Rusprogram.ru

Древний вал — современник князя Всеволода — молчаливо высится в центре Дмитрова... Ничего другого не осталось из построек XIII—XIV столетий. Набеги, опустошительные пожары уничтожили все, что не могло сопротивляться огню. Грозный покровительствовал заморским купцам, город превратился в торгового посредника стольной Москвы... За несколько километров от Дмитрова Яхрома принимает притоки — Икшу и Волгушу. Отсюда начинается «водяной ход» к Онежскому озеру и Белому морю. Об этом свидетельствовал немецкий дипломат Герберштейн. По Яхроме плыли до Сестры, далее к Дубне, откуда выходили на Волгу. Через Калязин и Углич достигали покоренной Казани; по Шексне доплывали до Череповца и Белозерска; по Мологе — до Устюжны Железнопольской. К XVIII веку Яхрома обмелела. Почерневшие доски причалов пошли на дрова. Зато спустя два с половиной столетия после закрытия «водяного хода» на север Дмитров вновь стал пристанью перед Волгой. Теплыми светлыми вечерами, когда утихают дневные ливни, когда слабый туман оседает на воду канала, как-то странно видеть, как среди низких, схваченных бетоном берегов канала беззвучно двигаются белые призраки многопалубных теплоходов, изредка предупреждающе гудит сигнал, пропадает, а стройный корабль торжественно и неслышно скользит по невидимой для глаз наблюдателя воде. Не напоминает ли XX век о XVI? «Водяной ход» восстановлен, вновь через Дмитров современные суда плавают к Мологе, Шексне, Прикамью, Каспию, Беломорью. Разумное прошлое не забывается. Канал не только судоходен, он подает в столицу волжскую воду. Суточный запас воды на каждого москвича вдвое больше, чем у парижанина или лондонца, и вчетверо, чем у жителя Брюсселя... XVI столетие, его первая половина, оставило нам, потомкам, старейшие архитектурные сооружения Дмитрова. Первое среди них по времени и по значению — Успенский собор в кремле. Собор, центральное здание города, построен из кирпича между 1509 и 1533 годами. В то время в Дмитрове можно было видеть приглашенных князем Юрием отменных «каменных дел мастеров», изографов, чеканщи-Дмитров. Памятник архитектуры первой четверти XVI в.— Успенский собор. ков, исполнявших заказы честолюбивого богатого князя и его блестящей свиты. Этот белостенный собор с пятью зелеными главами, уходящими в синь неба, является не только художественной достопримечательностью Дмитрова. Он — плод целой архитектурной школы, памятник высокоразвитого московского зодчества, которое к этому периоду начинает играть весомую роль в общерусском строительном ремесле. «Искусство со стороны своего содержания есть выражение исторической жизни народа»,— справедливо считал Белинский. Сейчас, глядя на Успенский собор, нетрудно опознать — за его утонченными формами, в самой его немоте— лик времени: это годы мелькнувшей, как выстрел, славы. Клио— муза истории —отвернулась от Дмитрова, увенчав своими лаврами «третий Рим»— Москву. При независимом, гордом князе Юрии Дмитров пытается вновь, как три столетия назад, потягаться с Москвой, быть «столицей», пусть маленькой. «Можно предполагать, что автор дмитровского собора был столичным архитектором. Обращение к нему характеризует вкусы заказчика и его окружения — они столичны по своей природе»,— отмечает Г. Попов, внимательный и вдумчивый исследователь дмитровских художественных памятников. Юрий Иванович кончил жизнь в заточении: Московия, переламывая феодальную оппозицию, становилась Россией... Дмитровский Успенский собор имеет три монументальные изразцовые вставки: одна — изображение «Распятия» на северном фасаде, посредине центральной закомары; другая —«Распятие» на южном фасаде, также в средней закомаре, и на южной же стене — изразцовый круг «Георгий Победоносец». Эти многоцветные изразцы не имеют равных среди отечественных керамических украшений. Дело даже не в размерах полихромных картин, хотя диаметр керамического круга, например, достигает почти трех метров! Суть в живописных достоинствах работ, выполненных (увы!) неизвестным нам умельцем. Из трехтысячелетней истории культуры мировой архитектурной керамики несколько столетий приходится на долю Древней Руси. Художники-керамисты были известны в Киеве уже при Владимире Святославиче. Мастерские монументальной керамики находились и в других городах: Чернигове, Смоленске, Полоцке, Владимире, Галиче (Прикарпатском), Старой Рязани, Ростове. Данные об этом добыла археология. Неоценимое значение приобретает для нас дмитровский памятник — слабое эхо давно смолкшего хора древнерусской монументальной керамики. Ведь до конца XV века это отечественное искусство было погребено в пепле ханских нашествий. Зато на середину XVI столетия приходится ее поистине стремительный взлет. Керамические рельефы могли быть установлены на фасаде собора между 1566 и 1569 годами... Вспомним, в 1566 году Иван IV в обмен на Старицу дал Дмитров своему двоюродному брату — Владимиру Андреевичу. Тот покровительствовал керамистам, имел изразцовую мастерскую. Старица — небольшой верхневолжский город — поныне известна этим искусством. Химический анализ показал, что глазурь старицких изразцов аналогична дмитровским. По-видимому, эти шедевры монументальной керамики вышли не только из одной мастерской, но изготовлялись под наблюдением одного мастера. Из двух изразцовых «Распятий» Успенского собора интереснее то, что на южной стене. Собственно, интереснее не лепкой или колоритом, а своим обрамлением — в форме портала с характерным килевидным завершением. Этот резной перспективный портал — привычный для архитектурных приемов, и тут, на стене собора, форма его повторена в керамике. Портал этот схвачен «дыньками»: по две с каждой стороны (опять прием из архитектуры).

Далее »