Rusprogram.ru

Звенигорье сейчас, пожалуй, самая крупная и неизменно популярная зона отдыха под Москвой. Земля эта все еще красна. Пусть не помедлит на этом слове взгляд бдительного читателя — посмотрим на дело здраво. Ведь буквально рядом со Звенигородом, в какой-то полусотне километров, за чертой кольцевой автострады лежит гигантский город — один из самых крупных на земном шаре, да к тому же один из самых развитых индустриально. Москва опоясана чересполосицей подъездных путей, складов, депо, аэродромов, нефтехранилищ, заводов, мастерских, строительных площадок. Земля Подмосковья — на вес золота; тем паче — земля обетованная, где есть чистая речка и березнячок, клин красноствольных сосен и ласковые пойменные травы, где можно хоть раз на неделе отдохнуть душой. Звенигорье не грех назвать моделью национальной зоны отдыха. Оно ухожено, как любимый ребенок. Вся москворецкая пойма — от бывшего имения Герцена в «мирном, доверчивом, раскрытом» Васильевском до всемирно прославленного Архангельского — застроена большими и малыми домами отдыха, туристическими базами, дачами, санаториями. Из легкого приречного тумана лоскутными одеялами возникают цветные пятна палаток, вечеряют у костров рыбаки, птичьей неслышной тенью скользят над рекой байдарки. Всесоюзная здравница — Звенигород сполна оплачивает те счета, какие предъявляют ему, приезжая на отдых. Вот где самый значимый вклад Звенигорода. Местный краевед Николай Алексеевич Краснов, сотрудник Звенигородского историко-архитектурного музея-заповедника, показывал мне выписку из решения комплексной экспедиции Центрального НИИ курортологии (эта экспедиция обследовала практически все Подмосковье и пришла к единому решению). Так вот, выписка гласит, что «по условиям расположения рельефа, характеру лесных массивов, водным факторам, климатической и микроклиматической обстановке лучшей местностью Подмосковья является район Звенигорода». Земля эта воспета и прославлена многими мастерами русской культуры. Вспомним их хоть бегло, добрые имена эти. Карамзин первым проложил сюда тропу. Автор «Московских достопримечательностей» восклицал при виде заповедного края: «Нигде не видел я такого богатства растений; цветы, травы и деревья исполнены какой-то особенной силы и свежести; липы и дуб прекрасны; дорога оттуда к Москве есть самая приятная для глаз, гориста, но какие виды!..» Трижды (а это уже привязанность) в Звенигород приезжал на этюды Левитан. Каждый старожил покажет мостик через лесной ручей Разводню, где художник отыскал себе подходящую натуру и затем по летним наброскам создал знаменитое полотно, так и названное—«Мостик». Когда-то Разводню запружали мельницы, давая полное основание называть ее речкой, не ручьем. В Звенигороде служил уездным врачом молодой Чехов. Он оставил немало теплых отзывов о здешних местах, к примеру вот этот: «В Звенигороде в самом деле хорошо, я работал там в больнице когда-то...» (письмо О. Л. Книппер, 1901). Со Звенигорьем — «меккой» не девяти традиционных, а десяти муз — связаны страницы биографий Белинского, Грановского, Щепкина, Льва Толстого, Саврасова, Чайковского, Константина Коровина, Белого, Михайловского, Борисова-Мусатова, Шаляпина, Коненкова, Куприна, Прокофьева, Станиславского. Тут снимал некоторые кадры «Войны и мира» Бондарчук, снимал и Тарковский («Солярис»). Можно дни напролет бродить там, где жили или бывали мастера великой русской культуры. Сохранились остатки поместья в Захарове, где проводил летние месяцы маленький Александр Пушкин. Шестнадцатилетний поэт-лицеист в «Послании к Юдину» пылко признавался: Мне видится мое селенье, Мое Захарове; оно С заборами в реке волнистой, С мостом и рощею тенистой Зерцалом вод отражено. Торжественно сказал Пушкин о захаровском пруде — «зерцало вод». Сегодня пруд не ахти каких размеров, неглубок, дно илистое, так что не каждый рискнет окунуться в воду. Но голову обнажит на берегу этого пруда, я думаю, каждый, кто придет поклониться Пушкину. И как прежде отражает ленивая водица пруда тенистые ветви деревьев, маленький мост над запрудой. До наших дней уцелел усадебный дом в Покровском, где гостил Герцен. «С Покровским я... был тесно соединен всем детством, там я бывал даже таким ребенком, что и не помню, а потом с 1821 года почти всякое лето, отправляясь в Васильевское, мы заезжали туда на несколько дней». В самом сердце «Русской Швейцарии»— деревне Дютькове сохранился бывший дом мятежного композитора Танеева. В бревенчатой избе (разве что терраса отличает ее от обычной крестьянской хаты) 19 июня 1915 года, простудившись на похоронах Скрябина, Сергей Иванович Танеев скончался. Один из близких друзей композитора вспоминал: «Крестьяне деревни Дютьково вызвались нести гроб до самого Звенигорода... На вокзале в Голицыно уже был приготовлен вагон, и в течение 2—3 часов с момента установки в нем гроба крестьяне и дети, пришедшие из Дютькова, украшали вагон полевыми цветами и свежей зеленью». Неизменно сердечно, покуда было здоровье, принимала гостей вдова Пришвина, который остаток дней своих провел в деревянном домике у самого яра реки Москвы, в лесной деревеньке Дунино. Древние мудрецы учили: исследуй каплю воды, и разуму твоему откроется мироздание. Звенигорье — почти незаметная точка на карте страны. Однако в точке этой фокусируются события не одного столетия.

Далее »