Rusprogram.ru

Есть притягательная прелесть в паломничестве к небольшим старинным городам, разбросанным вокруг древних, но всеславных поныне Москвы, Владимира, Новгорода, Костромы, Ярославля, Калуги, Вологды, Пскова. Некогда игравшие весомую историческую роль, городки эти до сих пор напоминают о грозных, тревожных временах смут и набегов, о ратных подвигах русских ополченцев, дружинников удельных князей, напоминают о том титаническом труде, какой положен для сохранения России, укрепления, становления нашего теперешнего государства. Скромные размеры подобных городов не должны вводить в заблуждение, ибо просто надо представить относительно невеликие масштабы застроек далекого от нас времени (когда-то Дмитров, например, был одинаковых размеров с Москвой), помнить, как легко и удобно было тогда рубить дома из дерева, которое, при обилии отборного краснолесья, не представляло никакой ценности, и насколько просто расправлялся огонь, случайный или от руки врагов, со всем скоплением избяных посадов и клетских соборов. Каменное строительство было под силу лишь стольным или богатым центрам, так что сохранившиеся в некрупных ныне городах каменные палаты, церкви, даже высеченные из камня надгробия красноречивее слов говорят об историческом значении этих бывших княжьих «столов» и укрепленных пригородов... Простой расчет: чем древнее каменные постройки города, тем правомернее говорить о его ранней, несомненно, славной истории. Белокаменные соборы, зубчатые крепостные стены, гармонически согласованные пролеты колокольных арок сразу бросаются в глаза при подходе к этим городкам, а потому облик города возникает разом, как всплеск беззвучной музыки, как многоцветно высвеченная декорация при торжественном, величаво-плавном поднятии занавеса. Представьте 950-летний Суздаль, древние Волоколамск, Юрьев-Польской, Старицу, Боровск, Переславль-Залесский, Тобольск, Солигалич, или не менее древние Каргополь, Тутаев, или Владимир-Волынский на западе Украины, или старинный славянский центр на Десне Новгород-Северский — эти в большинстве своем бывшие уездные, а ныне районные города, представьте их чарующий облик, их планировку, интимный, доверительный сказ о себе этих городов-музеев... Какое счастье, что таких заповедных, «норовистых» городов у нас щедрая россыпь. Счастье, что они, разбросанные волей истории по всей Руси, придают нежному лику ее неподдельное своеобразие, создают особенный ее национальный колорит, ведают нам об устойчивых вкусах градостроителей, даже о развитии торговых путей, о продвижении русских смельчаков на Восток и Север. Если вы попадете в такие сбереженные старинные города, я советую вам: не пропускайте их мимо сердца, не спешите оставить их, оглянитесь, когда обступят вас бесценные свидетели русской истории. Побродите по улицам, зайдите в музей, вспомните именитых и безымянных предков, восстановите перед глазами события прошлых лет... Вас могут поразить спокойная, торжественная красота древнего здания, счастливо спасенная от времени, меча и огня; закуток бывшей торговой площади с непременными арками гостиных рядов; обрыв над рекой, где издавна собирались по выходным дням на прогулки. Да мало ли что способно поразить? Тайна особняка за чугунной витой оградой; бронзовый памятник в глубине темного парка; горка ядер во дворике краеведческого музея или безобидные жерла некогда смертоносных пушек, помнящих свист картечи при Красном или Малоярославце; любой затейливый дым-ник; кружевная резьба наличников — те самые характерные мелочи, которые составляют «воздух», лицо города, на чьем веку сменилось не одно поколение: от «мизинных» людишек до современных жителей. Не проезжайте без поклона и мимо старинного Звенигорода. Родник Окрестности Звенигорода, или, как изредка говорят, Звенигорье (чаще — Звенигородье, но это неуклюже), окрестности эти называют «Русской Швейцарией». Безусловно, есть тут то ли доля преувеличения, то ли доля причудливой фантазии; зато неспроста название это оправдано традицией. Пусть те, кто видел бесконечный разлив Северной Оби, ее рыбных проток, или таежную ширь Приамурья, или каменные иероглифы Ленских столбов, воспетые ссыльным декабристом Бестужевым, удивленно пожмут плечами — зачем восторгаться верховьями мелководной реки Москвы, которая под стариннейшим валом Звенигородского городка производит впечатление поневоле скромное, камерное? Историческая река эта только набирает здесь силу, да она и не хочет казаться своенравней, чем есть. Зато как прекрасны ее песчаные отмели в оторочке немолчных сосен! Как чарующе для наших утомленных городской кутерьмой глаз ее быстрая, с подкрутом, вода мчит вдоль бесчисленных перекатов, за которыми немо разглядывают свои зыбкие отражения прибрежные ивняки!

Далее »