Rusprogram.ru

Вдоль его широких немощеных улиц, как и 200 лет назад, лежат зыбкие деревянные тротуары и из-за палисадников виднеются прелестные в своей простоте небольшие деревянные дома. Более внушительно выглядят бывшие купеческие особняки, претендовавшие на какое-то подобие столичной представительности. Один из них, в два этажа с мезонином, высится на главной улице Лальска, прямо против соборного комплекса.
Хорошо пройтись вдоль речного косогора, летом покрытого ярко-зеленой травой, ослепительно белого зимой. Отсюда далеко видны привольная речная пойма, ее заливные луга, сосновые боры на невысоких обрывистых холмах. Но в полную меру чувствуются непреходящая прелесть и своеобразие Лальска лишь из-за реки. Словно страницы далекой истории города, встают перед нами отдельные фрагменты его береговой панорамы: к югу от моста некрутой, оплывший берег, свободный от застройки,— это «осыпь», где стоял в XVI в. городок Ботище; к северу, отражаясь в воде тихой Лалы, высится традиционная «триада» соборного комплекса — Воскресенский собор, Благовещенская церковь, колокольня. Когда-то праздничной живописной архитектуре этих центральных памятников города вторили остальные посадские церкви, расположенные южнее: Богоявленская, Спасская, Иоанно-Предтеченокая, теперь обезглавленные и затерявшиеся среди рядовой застройки. К северу от собора стоит большое представительное здание земской управы.
В XVII в. Лальск был центром обширной волости, в которую входили три погоста и 111 сел. В них тоже строились прекрасные храмы все той же устюжской школы, зачастую не уступающие по красоте сооружениям в самом Устюге. Среди этой архитектурной сокровищницы сияет особо ярким немеркнущим светом Покровская церковь 1729—1750 гг.
Сегодня этот грандиозный, по дворцовому нарядный и пышно украшенный храм одиноко высится на лесистом берегу Лузы, в 15 км от Лальска, неподалеку от деревни Бур кино. Странно видеть сооружение такого масштаба и таких высоких художественных достоинств очутившимся непонятно как и зачем в этой лесной глуши. Большие свободные помещения верхнего яруса рассчитаны на массы народа и торжественные церемониалы. Огромные окна ярким солнечным светом освещают когда-то богато украшенные интерьеры, где от былого убранства остались только иконостас и часть орнаментальных лепных и расписных композиций. Каждое членение, каждая деталь декоративного убранства этого памятника — целостное произведение зрелого зодчего. Внизу, на уровне глаза, рельеф орнамента утончен по рисунку, тщательно проработан, рассчитан на легкие нюансы игры светотени. Выше декор становится проще, обобщеннее, здесь он рассчитан на дальность восприятия. Образ храма устойчив и материален, что и должно быть присуще каждому произведению зодчества, и одновременно изящен и строен. Великолепно найден силуэт завершения, в общем-то привычного по своим формам в памятниках этого круга, но здесь как-то по-особенному стремящегося ввысь тремя убывающими восьмериками с ажурным крестом.
Но обратимся к фасадам первого яруса памятника. Такие наличники окон и порталов с витыми колонками и разрывными фронтонами мы уже видели в самом Лальске — на стенах полуразрушенной Богоявленской церкви. Невольно возникает мысль о том, что и ее фасады были когда-то столь же прекрасны, как и в памятнике, перед которым мы сейчас стоим.
В архитектуре Покровской церкви сочетаются два различных подхода к декоративному оформлению стены, характерных для разных этапов русского зодчества: все детали, как и в вятских памятниках этого времени, выполнены из лекального кирпича, но часть повторяет приемы традиционной древнерусской «резьбы», другие же являются предвозвестниками лепных и штукатурных тяг XVIII в. И чем выше, то есть чем позже возведена стена, тем больше вторых, более близких по рисунку современным им столичным образцам.
Загадка появления этого величественного сооружения на берегах Лузы объясняется просто: с начала XVII в. здесь известен большой многолюдный Покровский погост. С какими-то зданиями погоста церковь соединялась крытыми переходами, следы которых видны на ее южном фасаде. О создателях памятника, талантливых зодчих, хорошо осведомленных о современных им художественных достижениях Центральной России, пока ничего не известно. Знаем мы лишь имена ктиторов — заказчиков церкви — ими были лальские торговые люди Семен и Максим Пестовские.
Когда строительство Покровской церкви на Лузе близилось уже к концу, неподалеку от Лальска, в Атропьевой слободе (ныне деревня Слобода) в 1748 г. приступили, очевидно те же устюжские мастера, к возведению еще одной каменной Спасо-Преображенской церкви. Она и сегодня красиво стоит на берегу озера. К сожалению, в XIX в. ее фасады были значительно перестроены. На месте изящных барочных композиций появились ряды сухих по рисунку прямоугольных обводов вокруг окон и примитивный карниз, резко подчеркивающий грань между четвериком и его завершением, что крайне нехарактерно для памятников этого круга.
Насколько изящнее был храм в своем древнем виде, свидетельствуют сохранившиеся в старых формах устремленные ввысь стройные восьмерички его завершения. Прекрасна и первоначальная колокольня, мощный восьмигранный столп которой по своим формам очень близок колокольне Покровской церкви. В 1966 г. в памятнике был обнаружен целый «склад» полихромных орнаментальных изразцов, какие сохранились на фасадах устюжских памятников. Когда-то они украшали и здесь наличники окон и карниз четверика.
На берегу Лузы, у современной деревни Зеленики, с 1652 г. существовал Устьнедумский монастырь. Оставшаяся от него Богородицкая церковь (1763—1766) — скромный по размерам и оформлению, но изящный храм. В его облике уже намечен тот путь максимального упрощения архитектуры, который привел в конце века к появлению памятников, подобных лальской кладбищенской церкви.
Еще более проста по архитектуре Христорождественская церковь 1773 г. в селе Учка. Она приземиста и тяжеловесна в пропорциях, несмотря на то, что поднята на подклет, и чрезвычайно скромна, даже обеднена в деталях. По своей композиции «восьмерик на четверике» она, возможно, повторяет более древний деревянный храм, стоявший на этом месте. Между архитектурой этой церкви и Покровской церковью у деревни Буркино — не только хронологический разрыв в 25 лет, но и громадная разница в степени мастерства их создателей. Если Покровскую церковь возводили одаренные зодчие — художники, то Христорожцественскую строили рядовые каменщики, кругозор которых ограничивался традиционными приемами вековой давности.
Путешествие закончено. Перевернута последняя страница книги, рассказывавшей о малоизвестных памятниках прошлого, изучение которых только начинается. Именно поэтому авторы лишь в отдельных случаях пытаются предвосхитить выводы будущих исследователей, стремясь в основном привлечь внимание к художественной выразительности прекрасных сооружений старой Вятской земли.
В 1974 г. кировчане будут отмечать шестьсот лет со времени первого достоверного упоминания Вятки в русских летописях. Сохранившиеся здесь памятники зодчества — это полузабытый мир древних художественных образов, наиболее зримые фрагменты многовековой истории края. Многие из этих старых зданий все еще запущены или перестроены, и только опытный глаз может различить их первозданную красоту под «одеждой» более поздних наслоений. Но уже веет благодатный ветер перемен. Все громче звучит голос местной общественности в их защиту. Наиболее значительные уже отмечены красивыми мемориальными досками, становятся объектами научной реставрации. На базе старых сооружений возникают новые очаги культуры, среди которых самыми значительными являются созданный на общественных началах Литературный музей в Кирове, музей в Слободском, летняя библиотека-читальня в Яранске.
Древние палаты, храмы, особняки на Вятке далеко не столь значительны, как памятники Новгорода, Владимира и Москвы. Но они заполняют пробел в наших знаниях летописи русского искусства, из которой ни одной страницы ни вырвать, ни забыть нельзя. Вечно должен жить многовековой праздник вятского народного искусства, создатели которого трудились, по словам древних мастеров, «на радость себе и во славу, а детям и правнукам во изумление»!

«  На главную