Rusprogram.ru

Заливные луга и перерезанные оврагами пустоши были малопригодны для земледелия. «Вятский крестьянин, если его не загнала нужда в темный угол, сметлив, расторопен, изобретателен... Здесь нет ни одного селения, которое не имело бы своего слециально-деревенского промысла, восполнявшего в средней полосе губернии скудный заработок от земледельчества», — писал журнал «Живописная Россия» в 1901 г. Жители Истобенского, не имевшие пахотных земель, издавна занимались кузнечным ремеслом, плетением рыболовных сетей. В 1840-х гг. уроженец Истобенского Данила Нелюбин, бурлачивший на Волге и купивший там тульскую гармонь, сумел усовершенствовать ее благодаря медным пластинам и основал новый промысел, получивший в XIX в. на Вятке самое широкое распространение. В те же годы работал в Истобенском и слепой кустарь Амвросий Ковязин, славившийся изобретенными им музыкальными шкатулками, которые он резал из корешка — наплыва на корнях деревьев, заменив им редкий и дефицитный кап — наплыв на стволах березы, употреблявшийся резчиками в Слободском.
Расположенное на живописном левобережье Вятки, откуда на севере вдали виднеется древний Орлов (Халтурин), а к западу от него угадывается вертикаль юрьевской колокольни, Истобенское не могло не привлечь внимания как великолепное место для возведения монументальных сооружений. Действительно, в XVII в. здесь, вблизи Истобенского погоста, стоял большой Троицкий монастырь, упраздненный в конце XVIII в. На его месте в 1806—1808 гг. по проекту архитектора Филимона Рослякова была выстроена приходская Троицкая церковь. Но наибольший интерес представляет в Истобенском огромная двухэтажная Никольская церковь 1768 г. Главой артели, строившей ее, был «черносошный крестьянин Устюжского уезда Двинской трети деревни Онисовой Никита Максимов Горынцев». Устюжское происхождение руководителя и, очевидно, всей артели мастеров — строителей памятника — имеет немаловажное значение. Оно еще раз указывает на истоки возникновения ярусных храмов второй половины XVIII в., которые получили столь широкое распространение на Вятке.
Ближайшим к Кирову памятником архитектуры на старом Котельническом тракте, идущем по левобережью Вятки, является Троицкая церковь в селе Выстрица. За один час можно добраться сюда из города на рейсовом автобусе. В центре растянувшегося вдоль шоссе села, вблизи речки Быстрицы, на пологом холме высится огромный, необычный по архитектуре храм, словно каменный корабль «плывущий» на запад. При подходе к нему сразу вспоминается недавно виденная церковь в Великорецком. Здесь тот же стиль, то же построение объемов, почти те же детали и, очевидно, та же рука, их творившая. Но в облике Троицкой церкви, построенной в 1763 г., более чем через десять лет после возведения великорецкого храма, излюбленная мастерами тема звучит выразительнее и острее. В этом памятнике резче чувствуется контраст между вытянутым вверх кубом храма и словно распластанной по земле трапезной. Последняя хотя и расширена в позднее время, но по высоте осталась прежней. Нижний ярус четверика смотрится как пьедестал, подставка для основного храма, неудержимо взметнувшегося ввысь. Расчлененные вытянутыми, подчеркнуто узкими каннелированными пилястрами, увенчанные крупномасштабным карнизом с полукруглыми фронтонами, фасады храма очень стройны и нарядны, несмотря на скупой декор. Вглядимся внимательно в очертания этого декора: почти такие же «ушастые» наличники обрамляют окна Никольской церкви в Шестакове и Приказной палаты в Кирове. Из того же источника позаимствован рисунок и утонченных каннелированных пилястр. В облике Троицкой церкви воплощен едва ли не весь художественный опыт местного зодчества «второй волны» — 40—60-х годов XVIII в. Ее создатели оставили нам самобытное и оригинальное произведение вятской художественной школы.
Совершенно необычна колокольня, построенная несколько позже основного храма. Весь характер ее архитектуры с несколько грубоватыми профилями, несоответствием верхнего и нижнего ярусов еще больше подчеркивает изящество и красоту линий основного, древнего четверика храма. Однако завершения обеих частей памятника наредкость неорганичны. Чувствуется, что основная архитектурная тема оборвана на полуслове, прервано задуманное зодчими неудержимое стремление ввысь. Этот художественный диссонанс легко объясним: в 1859 г. ударом молнии было разрушено завершение храма, во время пожара сгорел иконостас, обгорела трапезная, разрушен был верх колокольни. Церковь хотели вообще разобрать, затем все же восстановили, но вместо легкого восьмигранного завершения здесь появилось новое, немасштабное и безвкусное. Тогда же была перестроена и трапезная с двумя приделами.

В Советске и Яранске

На высоком берегу реки Пижмы в 4 о от места ее впадения в Вятку широко и привольно раскинулся город Советск — до революции слобода Кукарка. 143 км (меньше часа пути на самолете местной авиалинии) отделяют его от областного центра Кирова.
«Государева дворцовая слобода Кукарка» известна по документам с XVI в. Происхождение ее названия основано на сочетании двух марийских слов (по одной версии Куккар — «большое село», по другой — Куккаргта — «большой ковш», как называют марийцы протекающую здесь реку). В XVI—XVII вв. высокие деревянные стены острога защищали многолюдное селение. В 1620 г. в Кукарской слободе и ее округе насчитывалось 84 двора «дворцовых пашенных крестьян», плативших в Яранск деньги «за стрелецкие запасы» и поставлявших хлеб для царской казны. Среди этих крестьян упоминается Вшивков — едва ли не предок местного уроженца известного советского художника С. А. Вшивцева.
Вплоть до середины XVII в. стекались сюда, на пустые земли, «на льготу недостаточные крестьяне» из разных мест, из Устюга, с верховьев Вятки и Поволжья. Они встречали яростное сопротивление яранского воеводы и верхушки посадских людей, считавших окрестные пустоши своими. В 1640 г. «новоприбыльные» кукарские жители жаловались, что «селитца их на те земли не пущают и их бьют и в Яранской сводят и в тюрьму мечут». После этого сюда был доставлен царский указ, охраняющий их права.