Rusprogram.ru

Рерих идеально угадал восточную стилистику монументальной росписи. На одеянии Матери Мира он крупно дает изображения деревьев, птиц, создавая из этого узора вымышленный орнамент, добиваясь ощущения древней ткани.
Еще большую оригинальность представляло цветовое решение рериховской росписи в самых полнозвучных сочетаниях — от накала желто-красно-карминных тонов, переходящих в белый и золотой. От этих цветов архитектурное пространство церкви как бы расширялось, углублялось.
Живопись Рериха лаконична, все подано крупными пятнами, с четкой прорисовкой контуров, складок, деталей. Плоскостность изображения позволяет художнику достигнуть большой силы монументальной выразительности. Он прибегает к смелым, неожиданным решениям. Так, рисунок «Царица Небесная» — это целый гобелен с изображением птиц, деревьев, растений. Рисунок выполнен почти силуэтно на светло-зеленом фоне. Далее краски идут ярче, активнее: желтое, темно-красное, алое. Сергей Эрнст оставил описание колорита «Царицы Небесной»: «Ее колористический порядок таков: в центре — белое, золотое, зеленое, желтое с переходами в красное и бирюзовое, выше — желто-красно-карминное, та же гамма продолжается и ближе к склонам, в архитектуре преобладает бархатно-черное, на котором выделяются фигуры святых — белое, зеленое и коричневое. При росписи для богатства и ясности тона пришлось вследствие размеров храма употреблять сильные краски — чистую сиену, краплак, ультрамарин, чистый кадмий, чистую киноварь».
Над главным входом церкви сохранились мозаики. В 1910 году Рерих сделал эскизы, и тогда же 15 мая был подписан договор на исполнение мозаик в мастерской В. А. Фролова в Петербурге. В этом договоре особенно обращалось внимание на точность исполнения по отношению к эскизу. «Принят мною от Н. К. Рериха заказ на исполнение мозаикой образа Спаса Нерукотворного с предстоящими ангелами мерою около 80 кв. аршин (79) для фасада храма в имении кн. М. К. Тенишевой в Смоленской губ. на сумму 7000 руб. Оригинал образа, а также и картон в натуральную величину предоставляется мне заказчиком. Мозаика должна быть исполнена прочной точно по оригиналу, причем работы производятся под наблюдением и с одобрения Н. К. Рериха. Прочность мозаики устанавливается сроком на три года, в течение которых я отвечаю (починками) за цельность исполнения работы,— говорилось в договоре.
Когда Рерих делал эскиз центральной мозаики «Спас Нерукотворный», он, несомненно, учитывал общую цветовую гамму кирпичной кладки церкви, которая строгой гладью стен еще больше подчеркивала разноцветье мозаики. Была учтена и обыграна форма кокошника, в который вписана мозаика. Центральную часть занимает изображение головы Спаса. Плавность линий подчеркнута складками плата, а чрезмерно расширенная часть верха обыграна пространством с кучевыми облаками. Композиция слева и справа от Спаса разделена по горизонтали изображением города. В нижней части — трубящие ангелы. Их трубы наклонены вниз, ритмически продолжая линии складок полотенца. В верхней части изображение ангелов развернуто к Спасу.
Если учесть все аспекты решения росписи внутри церкви, то иную трактовку получает и центральное изображение мозаики «Спас Нерукотворный». Внешне это канонический персонаж русской иконографии и в то же время смелый отход от него. Перед нами явно восточный тип лица с миндалевидным разрезом и карими глазами, впалыми щеками, с твердой складкой рта, подчеркнуто черными волосами и бородой, в отличие от русой бороды Спаса. Не являлся ли для Рериха этот образ на талашкинской церкви неким собирательным портретом тех индийских философов, которыми он увлекался в молодости? На этом лице нет умиротворенности и спокойствия, его коснулся жаркий ветер Востока. Так в каноническую схему Рерих сумел ввести новый мотив, новое настроение, созвучное его философским взглядам.
Церковники не приняли рериховской росписи. По заключению специалистов, это произошло потому, что Царица Небесная выступила у художника не смиренной родительницей божественного младенца, а творящим началом мироздания, своего рода Пракрити индийской философии, отождествляемой часто с женским началом и материальной структурой мироздания. Не случайно духовенство возражало против размещения «Царицы Небесной» в алтаре храма».
Исследователь творчества Н. К. Рериха Кузьмин считал, что «его росписи нужно рассматривать почти исключительно как превосходные опыты декоративного искусства, а не как выражение православного мировоззрения. Особенно блестящим образцом служат росписи талашкинской церкви»
К сожалению, фрески погибли. Еще 10 июля 1914 года Н. К. Рерих вместе с братом Б. К. Рерихом, художниками П. С. Наумовым и Е. 3. Земляницыной, архитектором П. П. Покровским провел обследование церкви и установил причины сырости на стенах, а отсюда и порчу живописи.
Пребывание в Талашкине оставило значительный след в творчестве художника. Смоленской темой навеяна картина «Святой Меркурий» (1918, хранится в США). На ней можно видеть изображение смоленской крепостной стены. В эскизах к балету «Весна священная» также нашли отражение смоленские мотивы.
В 1911 году Рерих исполнил две небольшие работы темперой «Помин о четырех королях» и «Древо преблагое». В первой из них использован сюжет о «голубиной книге». В изображении художник точно следует повествованию. Верх композиции занимает туча-свод на черном фоне. В центре — крепость с могучими стенами. На горизонте по гребню холма изображена другая стена. Очертания ее, как и холма, напоминают очертания смоленской крепостной стены с восточной стороны.
В центре композиции внутри белостенной крепости изображены в рост четыре седовласых короля. Их полусогнутые фигуры превышают размеры стен и вместе с ними как бы образуют круг. Тем самым художник сосредоточил внимание на самом активном цветовом пятне композиции — раскрытой «голубиной книге» с рисунками. Теплый колорит, в котором преобладают охра и разнообразные коричневые оттенки, усиливает торжественность, важность происходящего.

Далее »