Профессия каменщика
Свободные ремесленники-строители, состоявшие на учете в Приказе каменных дел, считались «записными», и когда возникала необходимость в принудительном наборе, «записных» вызывали в первую очередь, чаще всего в Москву, а оттуда они направлялись на место строительства. Московские каменщики направлялись даже на такие отдаленные стройки, как Тобольск, когда там в начале 80-х годов XVIII в. развернулась реконструкция каменного Софийского собора. «Записные» пользовались некоторыми привилегиями, например освобождались от налогов или тягостной обязанности «постоя» — содержания в своем жилище посыльных служащих или военных.
По данным А. Н. Сперанского в Приказе каменных дел строительные мастера разделялись на две специализированные группы: каменных дел подмастерьев и плотничьих старост. Специализация мастеров происходила по типам сооружений.
Профессия каменщика была весьма распространена в XVII в. Только в Москве было зарегистрировано 40 дворов каменщиков, которые жили главным образом в Темериной слободе за Яузой. Как правило, каменщики были заняты на многочисленных государственных стройках, но в свободное от набора время мастера имели право на частные заказы, которые обычно оформлялись коллективными договорами на 2 — 3 лица. В поисках приработка они подряжались на строительство каменных зданий, а также на заготовку глины для кирпичных сараев, кладку печей, выделку изразцов и т. д. Вначале практика частного подряда существовала как дополнительное подспорье, но постепенно стала основным занятием подмастерьев. Так подмастерья каменных дел из «записных» стали превращаться в подрядчиков-предпринимателей.
Обширные строительные работы вызывали трудности с мастерами-строителями, нехватка которых в XVI в. весьма ощутима. Известно, например, что, когда весной 1596 г. царем Федором Иоанновичем уже была утверждена смета и строители приступили к закладке фундаментов, в Смоленск был направлен Борис Годунов «объеха место, как быти граду, и повеле заложити град каменой», оказалось, что строителей не хватает. Царь послал своих людей «во все грады», повелев им «имати каменщиков, ино повелев и горшешеников поймати», а «поймав их посылати» в Смоленск для каменного и кирпичного дела. Летописец отмечает: «А деловцев: каменщиков и кирпишников, и всяких гончаров» послал царь в Смоленск «со всея Руския земли».
Исследователи предполагают, что с самой ранней поры, как и впоследствии, на строительстве случались воровские действия подрядчиков. В конце XVI в. Борис Годунов в своем указе князю, отвечающему за постройку Смоленской крепости, угрожал смертной казнью за воровство и взяточничество. В Пушечном приказе, ведавшем также «городовым и засечным делом» — строительством крепостей и оборонительных линий — засек, мальчики, которых отдавали в ученье, должны были подписать «Подручную запись» со словами «...ни над какой государственной казною никакие хитрости не чинить и не красть».
В связи с тем, что почти вся работа выполнялась вручную, большое значение имело обеспечение строек вспомогательными неквалифицированными рабочими. Необходимо было заготавливать бутовый камень, строительный лес, сырье для производства извести и кирпича. Все эти материалы нужно было доставить к строительной площадке. Большого числа рабочих рук требовало рытье и заполнение котлованов под фундаменты, подноска кирпича, извести и т. п. Вместе с тем, требовались и квалифицированные рабочие-профессионалы. Широкое распространение в строительном деле в XVII в. получила система ученичества. К опытным мастерам Приказа каменных дел прикреплялись ученики — дети преимущественно из казачьих семей и семей строителей. Система обучения заключалась в том, что опытные мастера помимо своей основной работы обязаны были учить «мастерству доброму», показывая «дела свои в ученьи явно» и ничего не скрывая.
Не только ученики были приставлены к мастерам, но и сами мастера нередко были откомандированы на дальние стройки, чтобы там руководить строительством и одновременно обучать местных рабочих. Так, весьма эффективно использовали «присыльных» московских мастеров в развитии каменного дела в Сибири, где система ученичества энергично внедрялась с первых шагов каменного строительства. Например, налаживание каменного строительства в Верхотурье происходило путем переброски тобольских мастеров: «...человека з два или сколько пристойно для учения делать и жечь кирпич и известь, чтоб тем мастером на Верхотурье каких людей пристойно жечь известь и кирпич и каменное строение строить... И поэтому ево великого государя и указу и по грамоте посланы ис Тобольска на Верхотурье 2 человека»,— писали осенью 1698 г. тобольские воеводы Черкасские верхотурскому воеводе И. П. Козлову. Очевидно, посланные мастера не хотели жить в Верхотурье, они всячески скрывали свои знания, хотя было известно, что у себя в Тобольске они «многие тысячи» кирпича обожгли. Только весной 1699 г. из Москвы прибыла группа мастеровых в составе 21 человека (Сибирский приказ направил 23 человека, но один из них по дороге сбежал, а другого верхотурский воевода отослал назад как «неумеющего в каменном строении»). Прибывшим мастерам вменялось в обязанность не только производить строительные работы, но и обучать местных жителей, из которых воевода должен был выделить учеников, наказав им «работать, и учиться со всяким рвением». Тому же, кто выучится, «будет ево великого государя милость и за работу казенный корм».
В XVII в. отмечается некоторая стабилизация экономики страны. Это позволило предпринять довольно крупные работы по строительству и укреплению городов. Так, в 40 — 50-е гг. XVII в, сооружаются дорогостоящие оборонительные линии, в том числе Белгородская черта для защиты от крымских татар, которая протянулась с северо-востока на юго-запад более чем на 800 км. К этому времени в России, не считая Украины и Сибири, было 226 городов, в большинстве из которых проживало сравнительно немного посадского населения. В Ярославле, Новгороде, Костроме, Вологде, Пскове и других было по несколько десятков тысяч человек, а в Москве — 200 тысяч.