Профессиональные приемы древнерусских строителей
Весьма ценным для понимания того, как строители обходились без масштабных чертежей, является указание в летописях основных размеров будущих построек, причем эти размеры соблюдались, о чем свидетельствуют натурные обследования. В Новгороде в слое середины XIII в. найден большой обломок деревянной счетной линейки с обозначением на ее гранях систем линейного измерения. Эта находка позволила археологам выяснить, что мелкие единицы измерения соподчинялись со средними единицами в отношении 1:10. Родословную древнерусского слова «чертеж» очень точно раскрывает слово «черта» — отметка, условный графический знак. На древнерусской стройке особым «черталом» проводилась ограничивающая борозда — линия, отмечающая участок земли или очерчивающая контуры возводимого сооружения. В новгородском Софийском соборе обнаружены плиты XI —XIII вв. с вырезанными на них линиями, проведенными по линейке и циркулю, который вообще широко применялся в Древней Руси.
Долгое время на Руси была господствующей письменная форма проекта. Она состояла из текста, написанного лично автором проекта или, по его поручению, под диктовку писцом. Текстом описывалось здание в целом, а иногда с подробностями, с указанием применяемых материалов, с установлением порядка работ. Этот документ назывался «сметной росписью», «наемной записью», «церковной клировой записью», просто «ведомостью» или «рядом».
Производство строительных работ отличалось, по-видимому, чрезвычайно высокой организацией. В рассказе «Патерика» о строительстве Успенского собора в Киеве приводятся некоторые любопытные сведения об организации строительства и формах оплаты строителей. Руководили строительством четыре главных мастера. Деньги на производство работ они получали «на три лета». Ю. С. Асеев отмечает, что это, вероятно, был обычный срок выполнения строительных работ, может быть, до некоторой степени,— «нормативный».
Известна последовательность подготовительных работ, свидетельствующая об определенной четкости в строительном деле. Так, при возведении каменных стен вокруг Печерского монастыря сначала собирали средства, потом заготавливали дрова для обжига кирпича и извести, формовали и обжигали кирпич, а затем нанимали мастеров.
Профессиональные приемы древнерусских строителей можно проследить на основании летописных сведений о возведении Успенского собора Киево-Печерского монастыря. Начало строительства практически не отличалось от выработанных веками приемов античного мира и мало чем отличалось от современных, если не считать научных знаний и применения механизмов. Выбиралось место, снимался растительный слой, выравнивалась площадка. Потом с помощью колышков и веревок разбивали очертания плана.
Фундаменты под стены возводились обычно из колотого песчаника или известняка на растворе на глубину 90—120 см. Но умели возводить 11 более сложные фундаменты.
Повсеместное распространение каменного строительства требовало огромного количества строительного камня. Большинство каменных шедевров того времени построено из местного материала. Киевский Софийский собор и Золотые Ворота, соборы Вышгорода и Чернигова — из местных пород камня, Новгородские и Псковские — из местного известняка. Но Владимиро-Суздальская Русь строила из белого камня, который везли издалека; установлено, что камень соборов Владимира по палеофауне подобен белому камню подмосковного села Мячково.
Там, где вблизи городов не было природных залежей камня, обычно стремились избегать трудоемких перевозок из дальних каменоломен, предпочитая затраты на устройство кирпичных мастерских. Так, в Приднепровье основным строительным материалом стал кирпич. Очевидно, его изготовление обходилось дешевле, чем разработка и транспортировка камня. В городах Приднепровья применялась смешанная кладка из одного кирпича с равными рядами плинфы толщиной 4 — 5 см, чередующимися с прослойками раствора толщиной 2 — 3 см. Развитие керамического производства позволило наладить выпуск лекальных кирпичей для декоративных деталей. Сравнительно быстро совершенствуются способы кладки, осваиваются новые конструктивные формы. Киевские мастера выкладывают кирпичные крестовые своды. Большое внимание уделяется качеству кирпичной кладки. В этом отношении особенно выделяются черниговские постройки. При возведении стен использовались леса в виде заложенных в кладку бревен, по которым настилались подмостки.
По своим строительным приемам различались некоторые постройки юго-западных и северо-восточных районов. В Галицких и Владимиро-Суздальских землях кладка стен, столбов, арок и сводов велась из тщательно отесанных и точно пригнанных друг к другу квадров — белокаменных блоков на известковом растворе без добавления цемянки. При этом из квадров с тончайшими швами и строгой перевязкой блоков выкладывались лишь лицевые ряды, а середина стен заполнялась бетоном — смесью булыжного камня с известковым раствором.
В строительстве применялся и металл, о чем сообщают летописцы того времени. Например, в 1125 г. епископ Иоанн, организатор работ, покрыл свинцовыми листами церковь Богородицы в Суздале: «...налезе мастеры от клеврет святыя богородицы и от своих — иных льяти, иных крыти, иных известью белити». Известно также применение металла в церкви святого Иоанна, где «внутренний помост бе от меди и от олова чиста».
Использование разнообразных материалов и способов кладки — не только одна из отличительных черт древнерусской архитектуры, но и свидетельство поиска рациональных и целесообразных путей строительства. То, что все строительные материалы должны были быть изготовлены на месте, в частности плинфа для стен и сводов, говорит об экономичной технологии строительства. Привозными были мраморные плиты полов. В других же случаях, когда использовали природный материал, его старались изыскивать вблизи построек. Так, камень для ростовского собора, заложенного в 1161 —1162 гг., добывали за озером, сплавляли по реке Вексице и здесь «на рыбном притоне» из каждого девятого камня была выстроена церковь «с четырех великих лба и самою великого главою».