Rusprogram.ru

Нас будет больше всего интересовать река в среднем и нижнем течении, а потому о верховьях мы скажем немного, тем более что этот обособленный и до недавнего времени труднодоступный район и культурно, и административно издавна был связан с Двиной. В прошлом он относился к Сольвычегодскому уезду Вологодской губернии, теперь к Верхнетоемскому району Архангельской области. Когда-то с Двины и с Вычегды, от Сольвычегодска по глухим лесам через ручьи и болота шли в эти края первые русские поселенцы. И сегодня единственная сухопутная дорога сюда — девяностокилометровый тракт от Верхней Тоймы — большого села на Северной Двине до деревни Керги — первой на Пинеге. По нему в XVIII—XIX веках отправлялись пинежане на Красноборскую ярмарку с возами, нагруженными звериными шкурами, домоткаными холстами, великолепной деревянной посудой — ковшами, братинами, скопкарями.
В 1894 году во время своего путешествия по Северу проделал этот путь на телеге художник В. В. Верещагин, описав его позже в очерке «На Северной Двине». В 1935 году проехал здесь верхом М. М. Пришвин, отправляясь на поиски девственного леса. Этот сказочный лес,— рассказывает писатель в книге «Северный лес»,— спрятался где-то на водоразделе между Пинегой и Мезенью и называется он Чащей. «Там трехсотлетний мачтовый лес стоит такой ровный, что стяга не вырубишь, такой частый, что спиленное дерево не может упасть. А вокруг этих чащ стоят тоже не знающие топора боры-беломошники, в них большими стадами пасутся дикие олени...».
Образуется Пинега от слияния двух речек — Черной и Белой, начала которых затерялись где-то в болотах на юге Архангельской области, примерно на сотню километров севернее Красноборска. Черная, как пишет М. М. Пришвин, рождается из родника среди болотного ельника — «темной рады» по местному, а Белая — из светлой. Радой называют болото, поросшее низкорослой сосной.
От истока Пинеги до деревни Керги сто двадцать километров тянется сплошной лес, временами кажущийся седым: ели почти до самых вершин обросли серым мхом. Жилья тут нет. Изредка встречаются только избушки, где останавливаются на ночлег охотники или живут колхозники, приплывая сюда летом «ставить сено». Вскоре за Кергой начинаются деревни Горковского сельского совета, затем снова безлюдье на целых 85 километров и снова большая группа деревень Выйского сельсовета, растянувшихся почти на двадцать километров вдоль Выи — притока Пинеги — и на семь по пинежскому берегу.
Принимая множество ручьев и речек, Пинега здесь становится шире, а в начале мая, в половодье она разливается на многие километры, затапливая прибрежные леса. Раньше во время ледохода девушки в праздничных старинных нарядах пели на берегу песни-веснянки:
Разливалася да мати большая вешняя вода,
Потопило да все зелены славны да лужки.
Ой, оставался-то единый маленький зелен-то да
лужок.
Собирались-то добры молодцы братцы да в кружок.
Теперь главный весенний праздник — встреча пароходов, которые по большой воде поднимаются до деревни Горка, привозя из Архангельска продовольствие, разнообразные товары. Летом река мелеет, да так, что пассажирские катера не всегда доходят до Карпогор.
В верховьях Пинеги влияние Москвы в XV—XVI веках было   особенно   сильным.   Главный   ее   опорный пункт — Выйский погост, возникший еще во времена новгородские на месте чудского поселения. Здесь до недавнего времени стояла деревянная Ильинская церковь 1600 года, редкий памятник шатрового зодчества, близкий к деревянным северодвинским церквам Панилова, Верхней Тоймы, Белой Слуды и Нижней Уфтюги, не сохранившимися до наших дней. Выйская церковь, рубленная восьмериком, как великан возвышалась посреди ржаного поля. Это единственная из известных церквей, в которой изнутри можно было увидеть весь шатер, стремительно уходящий ввысь до самой маковки.
Словно вторя церкви, неподалеку от нее по берегу в деревнях Усть-Вые и Романовом Острове стояли две невысокие часовни, увенчанные изящными шатриками, покрытыми, как и церковь, осиновыми дощечками-лемехами.
К сожалению, эти уникальные сооружения раскатали на дрова, хотя леса в этих краях хватает: он и теперь со всех сторон подступает к реке. Впереди нам еще не раз придется отмечать потери, которые принесла неумело и без должного понятия организованная антирелигиозная пропаганда.
Сегодня можно назвать только один памятник, близкий к Выйскому, — Георгиевскую церковь 1672 года в селе Вершины, стоящую на холме как раз у того тракта, что ведет от Северной Двины к Пинеге.
Однако в окрестностях Выи еще есть немало старинных изб, некоторые из них сохранили росписи фронтонов и балконов, наподобие встречающихся в Верхней Тойме. Из тех же краев, из Черевкова, привозили сюда и расписные прялки, без которых не обходился ни один крестьянский дом.
В Вые найдена интересная икона «Чудо Георгия о змие» конца XIV века. Культ святого-воина, защитника всех сирых, покровителя скотоводства, был популярен на Севере. Георгий изображен на черном коне. За его спиной развевается ярко-алый плащ. Напряженное звучание цветового контраста дополняют зеленый и желтый. Сколько решимости и силы в этом образе! Конь копытами как бы упирается в поля иконы, всадник, резко повернувшись, красным копьем, прочерчивающим икону по диагонали, поражает дракона. Совершенное колористическое и композиционное решение говорит о том, что произведение создано первоклассным мастером и привезено сюда, по всей вероятности, из Ростова Великого или Москвы. Так проникла на Север древнерусская культура.
О еще более глубокой древности в верховьях Пинеги напоминают многочисленные предания о чуди. Одно из них связано с курганом, возвышающимся поблизости от устья небольшой речки Пышеницы. Невдалеке от него в сосновом бору находилось большое городище — последняя крепость заволоцких племен на Пинеге. Рассказывают, что здесь была последняя битва новгородцев с чудью. Старики даже покажут места, где пролегала «ратная дорога», по которой отступали «чудаки» (так в народе иногда называют племена чуди), где сохранились следы от ям, в которые закопалась чудь... И трудно сказать, когда тут начинается вымысел и кончается правда. История давно срослась с преданием, легендой.