Мещанская слобода
Исследователи городов Московской Руси XVI в. на основании писцовых книг насчитали 210 ремесленных городских профессий. Среди них ратные, служилые люди, а также извозчики, скоморохи и другие. Подавляющим ремесленным занятием являлось производство съестных припасов. В отдельных городах ремесленники этой группы — хлебники, рыбники, пирожники, квасники и другие составляли: в Пскове — 30%, в Туле —32,4%, в Казани — 41%, в Свияжске — 43%. Другой крупной группой ремесленников были изготовители предметов одежды — суконники, холщевники, кожевники, башмачники, портные, шубники, шляпники, чулочники и другие. В некоторых городах их было 25 — 33% всех ремесленников. Среди горожан — ремесленники по производству предметов домашнего обихода первой необходимости, менее широкого потребления и предметов роскоши.
Для этого времени характерно имущественное неравенство населения городов. Так, по данным 1634 г., в Москве 45% населения черных посадских слобод обладало имуществом, оценивавшимся до 5 рублей, 45% — от 5 до 50 рублей, 4% — от 50 до 100 рублей, 2% — до 250 рублей и около 2% — свыше 250 рублей.
Иностранцев, побывавших в Москве, поражало обилие торговых лавок. В 1626 г. в торговой части (Китай-городе) имелось 827 торговых владений типа постоянных лавок и 680 переносных помещений, палаток и др. По наблюдениям Кильбургера, в 1674 г. в Москве число лавок больше, чем в Амстердаме, но лавки эти — в большинстве маленькие ларьки, в которых трудно повернуться. Их площадь обыкновенно 4 — 5 квадратных сажен.
Один из богатых дворов в Москве, двор Мещанской слободы тяглеца Якушки Никифорова, приведен в следующем описании 1697 г., отличающемся большими подробностями. «Две горницы, одна на жилом подклете, а другая на бане, промеж ими сени с крыльцом, покрыто тесом под одну кровлю; горницы рублены в закрой, в тех горницах печи образцовые, а двери у них обиты полотни синими, жилковины луженые прорезные, в одной большой горнице восемь окон красных, оконницы в них стеклянные, а в другой малой горнице пять окошек красных же небольших с оконцами ж и в тех окнах ставни деревянные простые. В сенях верхних чулан забран в косях дощатой да три окошка красных, в одном окошке оконница стеклянная. На крыльце семь окошек с решетками деревянными. В подклете печь кирпичная да два окна красных, в них оконницы ветхие слюдяные небольшие. А в бане печь образцовая да три окна красных и в двух окошках оконницы слюдяные. Да на дворе два погреба дубовых, в одном два чулана небольшие забраны гутками деревянными да закром хлебной, а другой погреб подбит кругом, стены и подволока тесом красным и ис того погреба выкладены кирпичем зженым три окна с решетки железными без затворов, а над теми погребами сарай, покров дранью. Да на дворе колодезь рубленой еловой по погребишко дубовой ветхой двух сажен, над ним сараишко ветхой же, покрой дранью. Да подле того погребишка конюшня без стойлов, забрана досками, покрыта дранью ж... да в огороде бесетка к погребным стенам дощатая небольшая, забрана в косяк. Ворота створчатые с калиткою, покрыты тесом...»
Эта постройка, сходная с другими богатыми московскими дворами, отличается только устройством бани и подклети, которые являются не совсем обычными. Цена постройки 160 руб.
В московской Мещанской слободе резко обозначена разница между бедным и богатым дворами — от 4 до 115 руб., тогда как в Казенной слободе не было двора дешевле 15 руб. и дороже 95 руб. В самом дешевом дворе Мещанской слободы, проданном вместе с дровами и «всякой посудой», была только «избенка с сеньми», а в самом дорогом, проданном за 115 руб., была «изба поземная белая с сеньми и с крыльцом, светличка новая с каморкой поземная ж с оконницами, погреб дубовый, на нем амбар в перегородке, позади амбара сенница, навес». Если возьмем двор в 65 руб., то на нем окажутся изба черная, клеть, сени с верхом.
При строительстве улицы в Мещанской слободе была назначена довольно большая посаженная плата: от 30 коп. до 1 руб. за сажень по фасаду. Это привело к тому, что места получше перешли к богатым, а беднякам приходилось довольствоваться участками в отдельных кварталах или в таких местах, которые требовали дополнительных работ: засыпки ям, выравнивания площадки и других. Как отмечает профессор С. К. Богоявленский, были и земельные спекулянты, занимавшиеся перепродажей дворов. Так, некий мещанин Дарион Остафьев в один и тот же день, 17 января 1684 г., успел купить у вдовы Матрены двор за 22 руб. и продать этот же двор мещанину Власу Буракову за 23 руб.
Среди деревянных сооружений были и очень сложные. Тем не менее их строительство осуществлялось без какой-либо научной основы, базируясь на накопленном опыте и интуиции. Вековой опыт вырабатывал порой очень точные, с научной точки зрения, параметры конструкций. Так, вплоть до XIX в. высота деревянных балок»принималась из расчета 1 вершок (4,5 см) на 1 аршин (72 см) пролета.
По сведениям А. А. Тица, первые документальные данные об архитектурно-строительных чертежах относятся к XVI в. Но можно предполагать использование чертежей в государственном строительстве уже в XV в., в период грандиозного строительства в Московском Кремле. И действительно, для строительства Успенского собора из Москвы во Владимир были посланы мастера для осмотра и «снятия меры». А «снятие меры» не могло не сопровождаться обмерами и их фиксацией в виде условной схемы и написанных размеров. Даже безмасштабная схема будущей постройки позволяла определять объем работ и количество рабочей силы, а также облегчала составление «сметной росписи».