Rusprogram.ru

В современном культуроведении, как и в других областях научного знания, в последнее время сформировалась тенденция к образованию-системных связей между различными дисциплинами, изучающими историю культуры. К сожалению, пока эти связи развиты слабо и часто призыв к ним остается только благим пожеланием. Один из возможных путей к интеграции и объединению культуроведения в систему — уточнение каждой из наук своего собственного предмета изучения. Тогда станет ясным, что именно нужно и можно «интегрировать» (подробнее: Краснобаев, 1979). Попробуем определить предмет истории русской культуры. Заметим, что в философской литературе имеются различные взгляды на то, что такое предмет и объект науки, каковы их взаимоотношения и т. д. Не углубляясь в эти тонкости, мы в качестве объекта изучения примем всю реально существовавшую, а также современную и будущую культуру земного человечества (у возможных разумных обитателей других космических миров, несомненно, есть своя культура). Более узкий объектный круг — русская культура. Предметом же назовем то, что изучает история русской культуры (сузим и здесь круг своих наблюдений) как отрасль исторической науки. Русскую культуру как объект изучают многие науки и отрасли наук — история литературы, искусства, науки, историография — все даже трудно перечислить. Они не изолированы друг от друга (точнее, не должны быть изолированы), но каждая имеет, или подразумевается, что имеет, свой собственный предмет изучения. Что касается истории русской культуры, то предлагались определения предмета различных ее периодов (например, Ермаков, 1973), но и здесь, как и во многих других случаях, мы должны констатировать отсутствие установленной и общепринятой точки зрения. Такое определение целесообразно наметить на двух уровнях. Первый уровень — это определение наиболее общего («стратегического») направления исследований. Здесь, на наш взгляд, предметом истории культуры являются вычленение и исследование общих закономерностей историко-культурного процесса и выработка на этой основе концепции всемирной истории культуры, изучение характера проявления общих закономерностей в «исторически данных культурах» (например, русской культуры второй половины XVII — первой половины XIX в.): разработка проблемы взаимодействия этих культур, общей типологии, наконец, наиболее общих понятий, которые обеспечили бы приведение истории культуры к системному единству с другими теоретико-методологическими, а также конкретно-историческими науками. Для нас важнее другой уровень вычленения предмета истории культуры — определение предмета истории русской культуры, именно изучаемого нами периода. Подчеркнем, что в научно-теоретическом и научно-практическом планах он не менее существен, чем первый. И на этом уровне, несомненно, основным в предмете истории культуры будут закономерности, но уже закономерности конкретной (русской) культуры, ее система, особенности функционирования в данный исторический период, ведущие процессы, роль в них различных компонентов системы и т. п. Подойдем к формулировке предмета истории русской культуры второй половины XVII — начала XIX в. исподволь — это позволит нам также уточнить особенности и задачи нашего исследования. Первая проблема, с которой сталкивается историк, приступающий к изучению указанного периода русской культуры, это его соотношение с предыдущим временем. В середине XVII в. (примерно во второй его трети) зародилась новая русская культура, качественно отличная от традиционной средневековой культуры. Последняя оказалась в кризисе, но не исчезла после возникновения новой, а существовала на протяжении всего изучаемого нами периода. Ее пережитки сохранялись и значительно позже. Чем обусловлен был кризис средневековой культуры, каковы предпосылки возникновения новой, каковы взаимоотношения этих двух систем культур? Эти и другие вопросы уже многие десятилетия волнуют ученых. Существовали и до сих пор еще разделяются некоторыми, особенно зарубежными, учеными такие ответы на эти вопросы, которые подчеркивают случайность, заимствованность с Запада новой культуры, ее неорганичный для России характер. С этим связано и мнение, что только при Петре I и его усилиями была «насаждена» новая культура. Подлинно научный подход, основанный на изучении громадного количества фактов, свидетельствует о зарождении новой культуры в XVII в. Правда, не до конца выяснены обстоятельства этого процесса, его глубокие причины, потребности и интересы каких общественных сил он выражал. Поэтому одна из главных задач истории русской культуры — разобраться в этой проблеме, вскрыть те закономерности общественного и культурного развития, которые привели к кризису средневековую и породили новую культуру. Вторая серьезная проблема — это определение особенностей русской культуры (не забывайте, что мы все время имеем в виду период со второй трети XVII до второй половины XIX в.) по сравнению • с культурами других европейских стран. Определение общего и особенного в развитии различных стран и обществ — одна из важных задач (в то же время методов) исторической науки вообще. Для истории русской культуры она приобрела еще дополнительное и, скажем прямо, в иных случаях болезненное звучание в связи с той точкой зрения, которая была охарактеризована выше, — о якобы полной заимствованное™ новой русской культуры. Действительно научно важная проблема общего и особенного в культурах, их взаимосвязей и взаимодействий подменяется, таким образом, поверхностной, большей частью надуманной, а иногда и прямо (вольно или невольно) искажаемой «проблемой». Между тем проблема действительно существует и может быть поставлена научно и глубоко. Русская культура должна быть понята и исследована как органическая, хотя и своеобразная, часть мировой (для изучаемого периода в первую очередь как часть европейской) культуры. Общие закономерности развития культур различных народов едины. Задачей истории культуры является вскрыть эти закономерности, выяснить характер их проявлений в различных культурах, определить их общее и особенное. Последнее нужно подчеркнуть — находя и изучая закономерное и единое, следует внимательно выявлять особенное, своеобразное, неповторимое во всех культурах. В каждом конкретном случае следует тщательно выяснять, является ли общее в культурах проявлением единых закономерностей, внутренне присущих (имманентных) каждой из них, или результатом их взаимодействия (в том числе и заимствований), являются ли особенности выражением самобытности культуры или ее стадиальным (типологическим) признаком. Например, решительное неприятие в XVII—¦ XVIII вв. широкими народными слоями некоторых общеевропейских форм новой культуры — что это? Национальная особенность (да еще «загадочной русской души», как пишут по этому поводу некоторые зарубежные авторы, заимствуя, впрочем, многие свои соображения из русской дореволюционной литературы), или это проявление совершенно конкретных типологических особенностей культуры феодально-крепостнического общества, в котором народ страдал и от недостатка культуры, и от такого ее развития, когда многое в культуре служило в первую очередь интересам дворянства и воспринималось поэтому народом как «барское» — чуждое и враждебное ему. Проблема типологии культуры, соотнесения ее с социально-экономическими условиями, с развитием феодальной формации, в недрах которой начали возникать элементы новой капиталистической формации, сложившиеся к 1760—1780-м годам в уклад, принадлежит к числу основных и опять-таки недостаточно разработанных в литературе (Мыльников). Это объясняется в первую очередь не недостатками истории культуры как научной дисциплины, а нерешенностью многих вопросов в исторической науке, что зависит, конечно, от особой их сложности. Все же советской исторической наукой сделано немало и в этой области, и историки культуры могут опереться на достаточно солидный фундамент. Наибольшие трудности для историка культуры представляет то обстоятельство, на которое мы уже указывали: на протяжении всего периода новое и старое в культуре сложно взаимодействовало, то и другое трансформировалось в процессе этого взаимодействия, но еще больше под влиянием изменений в положении общественных классов, их борьбы, изменений в роли государства и в его политике в области культуры. Например, абсолютизм и дворянство играют в начале изучаемого периода относительно прогрессивную роль в области культуры (в особенности ярко это проявилось в реформах Петра I), к концу периода политика абсолютизма становится все более реакционной. В связи с этим возникает и вопрос о дворянской культуре. Какие явления можно определять этим понятием? Как оценивать эту культуру в целом и отдельные ее проявления? И последняя (но не по значению!) проблема — это формирование русской национальной культуры. Это был мощный историко-культурный процесс, быть может, самый важный в изучаемое время. Он втягивал в себя все жизнеспособное, в том числе и из старой, традиционной, казалось бы, «побежденной» в XVIII в. культуры, и лучшее из «дворянской» культуры, сплавляя все это с народными, в частности крестьянскими, основами. «Старое» принимало теперь новое качество и значение. Ко как конкретно все это происходило, какую роль играли традиции и новаторство, исконно русское и творчески усвоенное из культур народов нашей страны и зарубежных народов, какую роль играли в этом процессе различные классы общества, как проявлялись в общей национальной культуре различные классовые потребности и интересы — все это предстоит исследовать историкам русской культуры. Таковы проблемы, которые стоят сегодня перед историей русской культуры второй половины XVII — первой половины XIX в. После всего изложенного выше уместно сформулировать определение предмета изучения истории русской культуры интересующего нас периода. Предметом изучения истории русской культуры периода второй половины. XVII — первой половины XIX в. являются закономерности возникновения новой культуры в результате кризиса средневековой; закономерности и особенности начала становления русской национальной культуры в условиях феодальной формации; общее и особенное в этих процессах по сравнению с культурами родственных славянских и других народов; роль различных классов, сословий, общественных групп, а также государства в развитии культуры; размежевание культур в единой, но исполненной противоречий национальной культуре. Данное определение не претендует на полноту — в нем обращено внимание на то основное, чем, на наш взгляд, должен заниматься историк на сегодняшнем уровне науки. Успешное разрешение историками культуры этих проблем и задач поможет всем культуроведам, занимающимся изучением такого многомерного объекта, как русская культура нового времени, сосредоточить свои усилия на изучении тех ее сторон, которые отвечают предмету их наук (истории искусств, литературы, науки, техники, просвещения и т. д.). Источники по истории культуры так же неисчерпаемо -многообразны, как и сама человеческая деятельность, в результате которой они образуются. Их характер и виды, методология, методика и техника работы с ними во многом определяются тем, что история культуры — отрасль исторической науки и на нее распространяется большинство общеисторических закономерностей, а следовательно, и способов их изучения. Специфичны не столько источники, сколько вопросы, с которыми обращается к ним историк культуры, данные, какие он хочет из них извлечь, методика и техника исследования. В интересующее нас время меняется весь корпус источников по истории духовной культуры. Многие традиционные виды источников предстают совершенно преобразованными по содержанию и форме: законодательные акты, публицистические и политические сочинения, личные письма, описания путешествий. Появляются прежде небывалые исторические источники: периодическая печать (газеты, журналы), печатные книги светского содержания, портретные изображения, различные живописные, графические, скульптурные произведения и т. д.

Далее »