Rusprogram.ru

Древнерусские имена  и их значение.»

Древнерусские имена были языческими: до конца X века население Древней Руси еще не знало христианства, поклонялось привычным языческим богам. Но вот настал 988 год, когда на Руси началась эпоха владычества христианской, православной церкви и религии, пришедшей к нам из Византии. Одновременно началась и эпоха долгой, многовековой борьбы традиционных древнерусских языческих имен с именами христианскими. Ученые не случайно подчеркивают, что на Руси христианство с самого начала стало государственной религией, а в соответствии с церковными законами один из важнейших христианских обрядов  крещение  включал в себя обязательное наречение христианина именем одного из православных святых.
Так с конца X века, с момента принятия христианства древнерусские имена начали вытесняться именами церковными, которые по происхождению своему были древнегреческими, древнеримскими, древнееврейскими, сирийскими, египетскими. Православная церковь всячески боролась с язычеством и запрещала древние, языческие имена.
Правда, древнерусские имена не сразу сдали свои позиции в жизни. Памятники письменности показывают, что вплоть до XVII века у русских людей параллельно с христианскими именами, дававшимися церковью, существовали в семьях и древнерусские, так называемые мирские имена. В дальнейшем они перешли в прозвища. Вот несколько примеров существования двух таких параллельных имен из рукописных памятников: «боярин Федор, зовомый Дорога», «в крещении Иосиф, а мирьскы Остромир», «князь Михайло, зовомый Святополк». Как вы видите, упомянутые реальные люди носили два имени: первое (Федор, Иосиф, Михайло) было церковным, дано при крещении ребенка, второе (Дорога, Остромйр, Святополк) было древнерусским, мирским. Таких примеров известно очень много.
Однако к ХУШХ1Х векам древнерусские имена были уже полностью забыты и вышли из употребления.
Все дети в дореволюционной России получали только церковные имена (такие имена называют иногда еще и календарными, поскольку они содержались в церковных календарях). Вот как, например, об этом писал церковный журнал в 1895 году: «Православным имена должны быть даваемы исключительно в честь святых православной церкви, и строго воспрещается давать имена римско-католические, протестантские и прочие». В соответствии с правилами, через неделю после рождения родители ребенка должны были нести его в церковь для крещения. При этом ребенок, как правило, получал имя в честь святого, праздник которого отмечался в этот день (или несколькими днями раньше: между рождением ребенка и крестинами).
Конечно, когда речь шла о новорожденном из богатой семьи, то это правило могло нарушаться, церковь шла на уступки, желая иметь поддержку со стороны правящих классов. Если же ребенок был из бедной семьи, то священники иногда могли, не обращая внимания на просьбы родителей, выбрать из церковного календаря такое имя, которое было неудобным в произношении, использовании, малоизвестным и некрасивым.
В прежние времена в России личное имя нередко могло нести определенную социальную характеристику и употребляться в конкретной социальной среде. Как удалось установить ученым лингвистам, например, в XVIII веке в крестьянских семьях девочек часто называли Василиса, Фекла, Федосья, Мавра. Девочка, родившаяся в дворянской семье, такого имени получить не могла. В дворянских семьях XVIII века бытовали такие женские имена, которые были почти неупотребительны у крестьянок: Ольга, Екатерина, Елизавета, Александра.
Те из вас, кто любит творчество великого русского поэта Александра Сергеевича Пушкина, могут вспомнить любопытный факт, связанный с  именем Татьяна. Это имя носила героиня романа в стихах «Евгений Онегин». Почему для Пушкина имя героини было «неразлучно с воспоминаньем старины»? Вспомним строки из романа:
Ее сестра звалась Татьяна... Впервые именем таким Страницы нежные романа Мы своенравно освятим. И что ж? оно приятно, звучно; Но с ним, я знаю, неразлучно Воспоминанье старины Иль девичьей!...
Ответ получен при научных исследованиях. Сначала имя Татьяна употреблялось преимущественно в дворянской среде. Но уже к концу XVIII началу XIX века оно стало широко употребительно в купеческих и крестьянских семьях. А. С. Пушкин описал в своем романе «Евгений Онегин» семью Лариных как семью, которая придерживалась старых традиций («Они хранили в жизни мирной Привычки милой старины...»). Поэтому-то родители героини романа даже в начале XIX века дали своей дочери имя Татьяна, которое в дворянских семьях встречалось уже все реже и реже. Кстати говоря, именно благодаря огромному успеху романа «Евгений Онегин» имя Татьяна получило в русском языке как бы вторую жизнь.
К началу XX века в русском языке образовался своеобразный замкнутый круг: 95 процентов (или, как мы говорим, подавляющее большинство) рождавшихся детей получали какое-то имя из группы примерно в 200 наиболее употребительных мужских и женских имен. Так 240 из каждой тысячи родившихся мальчиков оказывались Иванами, а 200 из каждой тысячи девочек Мариями.
К тому же в предреволюционной России продолжала существовать определенная (в ряде случаев весьма четкая) социальная дифференциация имен. Сравним распространенность некоторых имен среди крестьянок Подмосковья и воспитанниц Смольного института  благородных девиц. Из тысячи крестьянок имя Елизавета носила только одна женщина, а на тысячу дворянок Смольного их был о  восемьдесят восемь. Зато ни одна из этих благородных девиц не носила имени Василиса, в то время как на тысячу крестьянок Подмосковья их было двадцать три. Подобных примеров в дореволюционной России можно было найти много.

Далее »