Rusprogram.ru

Седьмая неделя после пасхи называлась семицкой. Четверг этой недели назывался Семиком, а ее последний день (воскресенье) был праздником Троицы. На семицкую неделю совершались особые обряды, которые сопровождались песнями. Главным обрядом семицкой недели был обряд «завиванья венка». Одев праздничные наряды, девушки шли в лес. Там они облюбовывали себе молодые сочные березы и совершали с ними обряд, который имел определенное магическое значение. Они пригибали ветки березок к земле и сплетали их с травой, полагая, что растительная сила березы передастся земле. Затем девушки «завивали венки». На концах отдельных ветвей березы, не отламывая их, они сплетали («завивали») венки, напевая песню, в которой были слова: «Завивайся ты, березка, завивайся ты, кудрявая». Обряд завивания березы в древности имел несомненное аграрно-магическое значение. При совершении этого обряда девушки пели: Мы завьем веночки На овес росистый, На годы добрые, На гречиху черную, На жито густое, На капусту белую.На ячмень колосистый, Затем через несколько дней эту березку срубали, носили ее по деревне, потом топили в реке или бросали' в рожь, что также имело аграрно-магический смысл: растительная сила зеленой березы будто бы должна была передаться земле, воде. Однако весенний обряд с березой впоследствии стал иметь не только аграрное значение. Наклонив две рядом стоящие березки и связав их вершины, делали своеобразную зеленую арку, под которую попарно проходили девушки и «кумились», т. е! целовались. Таким образом выражалось желание девушек быть хорошими «кумушками», верными подругами. Через несколько дней после «завивания венков» девушки шли в лес, отделяли эти венки от березок и шли с ними к реке, где гадали на женихов. Они бросали венки в воду: куда поплывет венок, там будет и жених. Если венок плывет хорошо, ровно, то замужняя жизнь будет спокойной, счастливой. А если же венок плывет плохо, цепляясь за берег, перевертывается и т. п., то жизнь будет тяжелой. Эти песни, сопровождающие гадания на венках, отличают задушевность, лиризм, а иногда и подлинный драматизм. Такой, например, является песня, в которой рассказывается о том, как девушка вместе с подругами пошла «на Дунай-реку» и бросила в нее свой венок. Предсказание оказалось очень печальным, и девушка тихо и грустно поет: Все венки поверх воды, А мой не прислал. А мой потонул. Все друзья домой идут, Все друзья гостинцы шлют, А мой не пришел. Тема замужества и семейных отношений постепенно занимает все большее место в семицких песнях, она является главной и в хороводных песнях, исполняемых в это время; в частности, в тех из них, которые исполняли девушки во время вождения хоровода вокруг «завитой» березки. Летние обрядовые песни. Семицкие песни были последними обрядовыми весенними песнями. После этого наступало лето, период напряженных полевых работ. Обрядов в это время было мало. Да и песен, сопровождающих эти^обряды, сохранилось немного. Среди них выделяются песни, связанные с обрядом похорон Костромы и днем Ивана Купалы. Обряд похорон Костромы не имел строгой приуроченности и совершался в период после Троицы и до Петрова дня'. В древности этот обряд имел аграрное значение. Предполагают, что слово «Кострома» происходит от слова «костра», которым называли отходы, полученные после обработки льна и конопли. Обряд похорон Костромы совершался следующим образом. Сделанное из соломы чучело клали в деревянное корыто или колоду и разыгрывали сценку похорон. В основе этого действа лежало представление об умирающем и затем воскресающем боге растительности. Потом смысл этого представления забылся. Обряд превратился в забаву. Кострома стала интерпретироваться как образ умершей когда-то веселой и гулливой женщины. Так, одна песня, сопровождающая «похороны» Костромы, начинается словами: Кострома, Кострома, Ты гулливая была! Ты нарядная была, А теперь, Кострома, Развеселая была, Ты во гроб легла! И далее в песне идет шутливое описание оплакивания Костромы, у которой при ее жизни были «блины масленые, браги сыченые, ложки крашеные, чашки липовые». Праздник Ивана Купалы отмечался в день летнего солнцеворота, в ночь с 23 на 24 июня. В эту ночь собирали травы (особенно папоротник), которые будто бы обладали целебной силой. В это же время разжигали костры и прыгали через них, обливали друг друга водой, купались. Все это, по народным повериям, имело очистительное значение. Купальские обряды нашли свое отражение в соответствующих песнях. Так, одна из них начиналась словами: Ходил чижик по улице. Сбирал девок на Купальню: «Ну, девки на Купальню, Ну-те да вы, девки, на Купальню!» В ряде песен Купала выступает перед нами в антропоморфическом образе женщины-матери. Так, в одной песне на вопрос, где ее дочь, Купала отвечает, что ее дочь «грядки полет, руки колет», «цветочки рвет, веночки вьет», «своему дружку на головушку». Осенние обрядовые песни. Осенью, в связи с занятостью на полевых и других работах, обрядов проводилось еще меньше, чем летом. Те немногие обряды, которые совершались в это время, все были связаны с заботами о хорошем урожае. Примером может служить обряд «завивания бороды». Так называли обычай связывать в один пучок специально оставленные на пашне несжатыми несколько колосьев. Предполагалось, что таким образом закрепляется за землей, оставляется на следующий год ее «урожайная сила». Об этом обряде «завивания бороды» рассказывается в песнях. Первый и последний снопы жатвы нередко торжественно вносили в деревню. Сила этих снопов считалась магически целебной. Их зерна всыпали в корм больному скоту, ими начинали сев зерновых. Эти обряды также получили свое отражение в соответствующих песнях [4, № 1273]. Известны также песни, в которых выражалась радость в связи с окончанием полевых работ, молотьбы и уборки хлеба в закрома. Например: Ох и слава богу, На гумне стогами. Что жито пожали, В клети закромами, Что жито пожали А с печи пирогами. И в копы поклали, К настоящему времени календарные обряды почти полностью ушли из жизни. Однако в прошлом как календарные обряды, так и сопровождающие их песни занимали большое место в духовной жизни народа. В них выражались думы народа о хорошем урожае, приплоде скота, общем благополучии и благосостоянии. Основная их тематика аграрно-хозяйственная. Но наряду с этой основной тематикой в них проступают и семейно-бытовые мотивы: выражаются мечты о хорошей семье, здоровом потомстве и т. д. В основе обрядовых песен — стихийно-материалистическое мировоззрение народа. Ведущие образы этих песен берутся из окружающей крестьянина реальной действительности. Однако следует заметить, что многие образы календарных песен несут следы древних анимистических представлений (антропоморфические образы Коляды, Масленицы, Костромы и др.). Основное назначение календарных песен утилитарно-практическое. Эти песни вместе с обрядами, которые они сопровождали, должны были, по мнению их исполнителей, оказывать влияние на повышение урожая, здоровье людей и животных и т. д. Вместе с тем необходимо подчеркнуть, что календарная поэзия выполняла и немалые эстетические функции: она передавала атмосферу праздничности, художественно выражала всевозможные мысли и чувства. Для многих календарных песен характерна высокая поэтичность. Наряду с календарными обрядами, которые совершались всей общиной, практически в масштабах всего села или деревни, в крестьянской среде проводились также обряды, преимущественно связанные с жизнью отдельных семей. Поэтому и называются эти обряды семейно-бытовыми. Все значительные события в жизни крестьянских семей (рождение человека, вступление его в брак, смерть и др.) сопровождались специальными обрядами, получившими большое развитие. Особое внимание обрядов и обрядовой поэзии к семье объясняется тем, что она имела исключительно важное значение в жизни народа. Характерной особенностью патриархального уклада, когда семейно-бытовые обряды получили наибольшее развитие, является то, что в нем семья была основной производственно-экономической и духовной единицей. Большие патриархальные семьи вели довольно замкнутый образ жизни. Члены этих семей в своей повседневной практической жизни, как правило, «не выходили из узкого круга домашних, семейных отношений...» (Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 3, с. 548).

Далее »