Rusprogram.ru

Основным занятием крестьян было хлебопашество. Часть дней в неделю они работали на себя, а часть — на помещика. Так называемые «государственные крестьяне» должны были платить оброк. И поэтому кроме хлебопашества они вынуждены были заниматься различными промыслами: работали ямщиками, извозчиками, ходили бурлачить, на разработку торфа, рубку леса и т. д. Обо всем этом было сложено немало песен.
Одним из самых древних промыслов на Руси было бурлачество. Бурлаки выполняли самую тяжелую работу на больших реках: они артельно тянули на канатах вверх по реке тяжело груженные суда. Как правило, в бурлаки крестьяне уходили на весну и лето, осенью же обычно возвращались домой. Но случалось и так, что крестьянин оставался на бурлацкой работе на целый год, а то и более.
В условиях малоподвижной жизни патриархальной деревни уход в бурлаки представлял собой большое социальное и психологическое событие как для самого бурлака, так и для семьи, которую он оставлял на довольно продолжительное время. В крестьянской среде сложилась и широко бытовала песня «По утру то было раным-рано», в которой рисовалась картина проводов бурлаков. Широкое поэтическое вступление песни, название бурлаков «людьми вольными» выражают черты крестьянской идеализации бурлачества [1, с. 204—205]. Но эта идеализация была условной.  Идеализировать  бурлацкую  жизнь  не было никаких оснований. Тяжелее бурлацкого труда, пожалуй, и не было. Песни, сложенные самими бурлаками и исполняемые ими во время работы, напоминали собой скорбный стон замученных людей.
Чаще всего во время работы бурлаки исполняли «Дубинушку», ритм которой отвечал ритму выполняемой работы. Назначение «Дубинушки» было в том, чтобы согласовать действия всех, тянущих баржу, объединять их физические усилия в определенные моменты. Бурлацкая «Дубинушка» состояла из ряда двустиший, исполняемых запевалой, и припева, который пели все тянущие баржу. Припевы «Дубинушки» довольно однообразны по своему содержанию. Вот наиболее распространенный:
Эй, ухнем! Эй, ухнем! Еще разик, еще раз!
Что же касается двустиший, которые исполнял запевала, то они без конца варьировались, наполнялись всё новым и новым содержанием. Одни из них были непосредственно связаны с выполняемой работой и играли роль своеобразных команд:
Ой, ребята, собирайся! За веревочку хватайся!
Другие рассказывали о тяжелой жизни бурлаков:
Мы иде-о-м, босы, голодны, Каменье-о-ом ноги порваны.
В некоторых двустишьях выражается гнев бурлаков на эксплуататоров:
Чтобы барка шла ходчее, Надо лоцмана по шее!
С уходом крестьян в бурлаки связывалась надежда заработать определенную сумму денег, чтобы хоть в какой-то мере поправить свое материальное положение и заплатить оброк. Но этим иллюзиям чаще всего не суждено было сбыться. Бурлаки, как правило, возвращались- домой нищими, оборванными. В песне «Вольная пташечка, перепелочка» вышедшая замуж за бурлака женщина с печалью говорит:
Сказали у бурлака денег много — У него один алтын во котомке, Да вязовая дубинка за плечами.
Бурлацкие песни в живом бытовании до нас не дошли.
Ямщицкие и чумацкие песни. Строительство железных дорог в России началось с середины XIX в. До этого, в эпоху феодализма, к которой относятся рассматриваемые традиционные лирические песни, функционировал лишь водный и гужевой транспорт. Извозчики, которых на юге страны называли чумаками, перевозили всевозможные товары, а ямщики — почту и пассажиров.
Чумаки и ямщики часто и надолго покидали родное село. Ямщицкий и чумацкий промыслы были связаны с большими трудностями, чреваты опасностями. Нередко извозчики и ямщики тяжело заболевали в пути, иногда умирали. Все это нашло свое отражение в песнях, как правило, очень грустных. Самой распространенной ямщицкой песней была «Степь Моздокская», в которой рассказывалось о смерти молодого ямщика далеко от дома, в чужой стороне. Умирая, он просит своих товарищей отвести его коней на родную сторонку и передать последнее «прощай» родным: «батюшке да низкий поклон», «родной матушке да чело-битьице», «малым детушкам благословеньице», а «молодой жене полну волюшку, всю свободушку» [10, т. 1, № 345].
Чумацкие песни бытовали главным образом в южных районах России и на Украине. По своей тематике они очень близки к песням ямщицким. Например, в одной из них, как и в рассмотренной ямщицкой песне «Степь Моздокская», рассказывается о смерти чумака, который возвращался домой из Крыма [14, 94].
В связи с постройкой железных дорог и исчезновением ямщицкого и чумацкого промыслов забылись и многие песни чумаков и ямщиков. В свое же время их, очевидно, было немало. Наряду с песнями грустными и печальными, надо полагать, были песни и веселые. В них могло говориться о благополучном возвращении чумаков, и ямщиков домой, об их радостных встречах с родными, близкими и т.д. А.С.Пушкин, не раз слышавший и хорошо знавший песни ямщиков, в стихотворении «Зимняя дорога» писал:
Что-то слышится родное В долгих песнях ямщика: То разгулье удалое, То сердечная тоска!
Песни о рекрутчине и солдатчине. Большое место в народной лирике занимают песни на тему солдатчины. Первые солдатские песни относятся к XVIII в. Их возникновение вызвано конкретными историческими условиями. В 1699 г. Петром I был издан указ, которым устанавливалась бессрочная солдатская служба. Этот указ был в силе почти сто лет. В 1793 Г. был определен двадцатипятилетний срок службы, а в 1834 г.— двадцатилетний.
Бессрочная солдатская служба навсегда отрывала человека от семьи, от родных мест. Мало что изменила двадцати- и двадцатипятилетняя служба: крестьянин уходил в солдаты здоровым молодым человеком, а возвращался стариком, калекой или совсем не возвращался. Именно поэтому родные провожали рекрута в солдаты с плачем и причитаниями, которые по своему конкретному содержанию и общему эмоциональному тону напоминали похоронные причитания.
Преддверием к солдатчине была рекрутчина, о которой в народе созданы изумительные по своему лиризму и драматическому напряжению песни. Широкое распространение получила песня «У отца было, у матери три сына любимые», в которой рассказывается о горе крестьянской семьи, которая должна отдать в солдаты одного из сыновей. После долгих и нерадостных размышлений родители решают отдать в солдаты младшего сына, так как у старшего «детей много», а у среднего «жена хороша». Обиженный младший сын обращается к своим родителям с такими словами:
Государь ты мой родной батюшка, Государыня моя матушка! Или я вам не тот же сын? Или я вам не кормилец был?
Тронутые этими словами родители соглашаются решить вопрос жребием. В разных вариантах песни жребий выпадает, на старшего, среднего или младшего сына.
В народе бытовало немало песен, в которых описывалась сама процедура приема в солдаты. В них подробно рассказывалось о том, как новобранцев заводили в приемную, осматривали, оформляли, выдавали обмундирование и т. д.
Особое внимание в песнях акцентируется на такой детали, как стрижка новобранцев, лишение молодцев их «главной красоты» — кудрей. В одной из песен остриженный («забритый») молодец обращается к своим младшим братьям, которые его провожали, с такими словами:
Соберите, братцы милые, мои кудри русые, Завяжите их в миткалевый платок, Отнесите к матушке в терем высок.
Некоторые песни о рекрутчине имели и определенное социальное звучание. Так, в одной из них с горькой иронией говорится о том, что «расхорошая барыня разорила село Теплое Пилю-тино», «раздала крестьян в солдатушки», «во молоденьки рекрутики».
За циклом рекрутских следует цикл собственных солдатских песен. Солдатские песни могут быть эпическими и лирическими. В эпических песнях рассказывается о важнейших военно-исторических событиях XVIII—XIX вв. (Семилетняя война 1756—1762 гг., война с Турцией 1769—1774 гг., походы Суворова 1799 г., Отечественная война 1812 года, Крымская война 1853—1856 гг., Русско-турецкая война 1877—1878 гг. и др.).
Мы рассмотрим лишь лирические солдатские песни, в которых довольно полно отразилась бытовая жизнь солдат, правдиво выражены их думы и настроения. Из песен мы узнаем, что солдаты жили в холодных казармах, спали почти на голых топчанах, очень плохо питались. Называя «грозную службу государеву» «кручинушкой великой», солдаты упрекают «православного царя» в том, что он «псморил» их «голодною смертью» [13, N° 2975].
Служба в армии была изнурительно монотонной. Солдаты в песнях жалуются на то, что покоя им нет ни днем, ни ночью:
Что ни день, ни ночь
Нам, солдатушкам, угомону нет:
Темна ноченька приходит —
Нам, солдатушкам, в карауле быть,
Бел денечек наступает —
Нам, солдатушкам, в строю стоять.
Очень трудными были солдатские походы. Подробно об этом рассказывается в казачьей песне «От Корякова до Актова семи-сотные версты», которая заканчивается словами: «Распроклятое житье —все козачья доля!» (Этнографическое обозрение, 1864, вып. 6, с. 114).
Еще более тяжелыми и изнурительными были ежедневные солдатские учения, при упоминании о которых «у солдата сердце мрет» [13, N» 2279]. Они, как правило, выливались в беспощадную муштру, сопровождаемую палочной дисциплиной; за малейшие оплошности солдат жестоко избивали, а за провинности прогоняли сквозь строй розг.
Загнанные на чужбину, на многие годы оторванные от своих семей, солдаты не переставали думать о родной стороне. Этой теме посвящено большое количество солдатских песен композиционной формы монолога-раздумья [13, № 2402].
Весь жизненный путь, личный житейский опыт наложил яркий отпечаток на психологию солдата, определил особенности его мышления. Свою солдатскую жизнь он постоянно измерял привычными для него мерками крестьянской жизни, рисовал ее с позиций крестьянского сознания. Все это нашло отражение как в содержании, так и в художественной форме солдатских песен. Метафоричность была характерна и для крестьянских песен, однако особенно широкое развитие она получила в песнях солдатских. Поле боя в них называется «пашней». Но при этом уточняется, что вспахана эта пашня «не сохами», а «лошадиными копытами» и «засеяна» не зернами, «казацкими головами» [10, т. 6, № 3]. Умирающий на поле брани воин посылает своего коня домой и просит передать жене, что женился он на чужой стороне «на другой жене»; сосватал его «бел горюч камень», обвенчала «сабля вострая», а его «молодая жена» —«пуля быстрая» [14, № 25].
Особенно показательной в рассматриваемом плане является одна из самых популярных солдатских песен «В чистом поле стояло тут древо», в которой есть такой диалог птицы с солдатами:
Солдатушки, ребятушки, а где ваши домы?
Наши домы — круты горы, широки раздолья, То наши подворья.
Солдатушки, ребятушки, а где ваши жены?
Наши жены — ружья заряжены, штыки присажены.
Солдатушки, ребятушки, а где ваши дети?
Наши дети — ложки полужены, в сумы положоны, В поход припасены.
Солдатушки, ребятушки, а где ваши тетки?
Наши тетки — шапки теплы на буйной головке.
Солдатушки, ребятушки, а где ваши кони?
Наши кони резвы ноги, завсегда в походе, В казенной работе.
Солдатские песни значительно обогатили народную лирику новыми темами, мотивами и образами. Они привлекли внимание многих поэтов: Некрасова, Демьяна Бедного и др.

Далее »