Rusprogram.ru

Песни о Казани более короткие, схематичные, нередко отрывочные. В них почти нет следов былинной поэтики и эпической широты в изображении событий. Вместе с тем в них есть важная новая черта: изображение простого пушкаря как героя, как смелого перед царем человека, преданного родной земле воина, который в вариантах песни называется «мастером», умелым человеком, знающим свое дело. Если братья Борисовичи в песне о Щелкане и Потанюшка в песне о Кострюке -берут силой и удалью, то в песнях о Казани победа достигается знаниями пушкарей. Применен новый способ осады города — подкоп под городские стены и их взрыв. События в песне развиваются в известном соответствии с летописными свидетельствами. Подкоп действительно был сделан, осажденные вели себя вызывающе и кричали с городских стен, что и в десять лет русские не возьмут Казань; взрыв действительно решил судьбу Казани. Но известный эпизод со свечой, да и ряд других, — поэтический вымысел. По песне под стены города «с черным порохом бочки закатали», зажигали две свечи: одну —в поле (или в царском шатре), другую — под. землей, чтобы знать время, когда взорвутся стены. Но в поле свеча догорела, а взрыва не последовало. Царь «воспалился», разгневался, велел пушкарей казнить как «изменщиков». Но молодой пушкарь смело объяснил царю: Что на ветре свеча горит скорее, А в земле-то свеча горит тишее. Догорела свеча, и взорвались казанские стены. Царь тогда «весел стал» и одарил пушкарей. Песни о гневе Ивана Грозного на сына. Образ Ивана Грозного гораздо сложнее раскрывается в песнях б его гневе на сына. В них Иван Грозный не только показан как царь, ставящий своей целью вывести измену на Руси, но и как отец. Песни имеют две версии: в одной причиной гнева царя служит измена сына, которому царь приказал вывести смуту в городах, но тот предупредил горожан об опасности; во второй причиной служит то, что сын на пиру, когда царь расхвастался, что вывел измену, сказал ему: Где тебе вывести измену изо Пскова, Где тебе вьшесть измену из каменной Москвы? Может'быть, измена за столом сидит, Пьет-ест с тобой с одного блюда. Разгневался царь и велел казнить сына страшной казнью: Ой вы гой еси, палачи московские! Вы сказните младого царевича, Выньте из груди сердце с печенью, Принесите мне на показанье! Все палачи «ужахнулись», не «ужахнулся» только Алешка Малютин, Скурлатов сын: вывел он из-за стола царевича,снял с него платье цветное, надел платье черное, повез его на казнь лютую. Дошла весточка об этом до дяди царевича Никиты Романовича, бросился он за Малютой, отдал ему конюха вместо царевича: казнил Малюта конюха. Как велел царь, Вынял из груди сердце с печенью, И привез царю на показанье. «Рвется и мечется» царь, упрекает слуг: Ой вы, слуги мои верные! Вы зачем меня не уняли, Вы зачем попустили на дело окаянное? Ответ слуг психологически мотивирован: Не посмели мы перечить тебе, Убоялися мы твоего гнева скорого! Еще более напряженным становится душевное состояние Грозного тогда, когда он узнает, что в доме Никиты Романова «радость-веселие». Взбешенный тем, что боярин веселится во время страшной беды, царь бросается к нему в дом: Аль ты рад, Никита Романович, Моему несчастью великому, Аль ты веселишься казни сына моего любимого? В гневе царь вонзил копье в ногу Никите Романову. Когда же увидел, что сын за столом «сидит весел и здоров», то пришел в «радость великую». В этой песне образ Ивана Грозного — большое достижение народного искусства. Он создается и путем общей характеристики его духовного облика, и путем передачи особенностей проявления его переживаний в определенных жизненных ситуациях. Образ исторически верен, насколько об этом позволяют судить исторические источники, психологически сложен и художественно выразителен. Жанр исторической песни сыграл важную роль в развитии искусства психологического изображения в фольклоре, так как в его произведениях надо было давать не обобщенные характеристики персонажей, не определения душевных их состояний устойчивыми формулами, а создавать, образы конкретных исторических лиц. Такая задача предполагала необходимость психологической индивидуализации образа. Грозный в песнях —не сказочный царь, не былинный князь Владимир, а именно Иван Грозный, русский царь второй половины XVI в., психологические качества которого были широко известны в народе. По сравнению с былинами в исторических песнях психологическое изображение сложнее и драматичнее, соответственно драматичности самого времени. В них искусство психологического изображения человека делает шаг вперед. Появляется представление о противоречивости и изменчивости душевного мира человека, о борьбе чувств. Все это вместе с исторической конкретностью отличает новый песенный жанр от былин. Песни о Ермаке. Песни о Ермаке были популярны среди донских казаков. В них Ермак изображался казачьим атаманом, который заботится о казаках. В песне «Ермак в казачьем кругу» он обращается к казакам со словами о том, что проходит лето и надо подумать о своей судьбе: раньше они разоряли города и жгли поместья, а теперь нужно или укрываться от царских войск, или совершить большой подвиг и тем заслужить прощение царя. В песне «Взятие Ермаком Казани» казаки под предводительством Ермака берут город и за это получают от царя награды. Наконец, песня «Ермак у Ивана Грозного» изображает Ермака как признанного царем атамана, которому он может доверить большие дела. Особую группу представляют собой песни о Ермаке и турках. В них отразились столкновения казаков с турками. В круг этих событий введен Ермак, который едва ли принимал участие в походах против турок. Любопытно, что исторические песни совершенно не отразили такое важное событие, как завоевание Ермаком Сибири. Те песни, в каких упоминается о Ермаке и Сибири, вызывают сомнения текстологов. Собственно, есть лишь одна песня, соединенная с прозаическим текстом, где говорится о Ермаке и Сибири. Этот текст «Ермак взял Сибирь» помещен в сборнике Кирши Данилова. Текст сложный и, возможно, очень новый. Наиболее доказательные суждения находим в статье А. А. Горелова «Трилогия о Ермаке в сборнике Кирши Данилова». Песни XVII века. Исторические песни XVII века отличаются от песен XVI века. Прежде всего, они более широко охватили события русской истории: откликнулись и на «смуту», и на смерть сына Ивана Грозного Дмитрия, и на появление двух Лже-дмитриев, и на поход поляков на Русь, и на борьбу против них Минина и Пожарского, и на походы казаков на Азов, и, наконец, на восстание под предводительством Степана Разина. Песни этого времени создавались в различных социальных слоях —среди крестьян, горожан, жителей посадов, «ратных людей», казаков. Поэтому порой оценка одних и тех же событий различна. Борьба за независимость родины и борьба народных масс за «правду» — против своих угнетателей — определили две основные темы исторических neceн XVII в.: патриотическую и социальную. Первая раскрывается более всего в песнях о Михаиле Скопине-Шуйском, вторая — в песнях о Степане Разине. Песни о Скопине были популярны. Этот талантливый полководец пользовался в народе большой любовью: он сыграл важную роль в освобождении Москвы от польской осады и в разгроме войск Лжедмитрия И и войск польских воевод в 1609—1610 гг. В песнях воспеты его военные походы и победы. Но основной сюжет этих песен — его неожиданная смерть. Скопин умер внезапно в 23 года, после пира у князя Воротынского. В песнях показана нелюбовь к нему князей Воротынского и Мстиславского: они радуются его смерти. Народные массы, возлагавшие надежды на Скопина и считавшие его достойным быть русским царем, открыто обвинили бояр в смерти полководца. В песнях причиной смерти называется отравление. Возможно, что основой была зависть к успехам Скопина со стороны его дяди Дмитрия Шуйского. По песням, он был отравлен женой Шуйского, дочерью Малюты Скуратова. Самая ранняя запись песни о Скопине относится к 1619— 1620 гг. (сделана для Ричарда Джемса). Это короткая, но содержательная песня. Москвичи оплакивали смерть Скопина: «А тепере наши головы загибли». А Воротынский и Мстиславский «говорили слово, усмехнулися»: Высоко сокол поднялся И о сыру матеру землю ушибся! В этой песне нет еще мотива отравления, однако отношение князей к смерти Скопина показательно. В сборнике Кирши Данилова помещена песня, в которой этот мотив разработан более обстоятельно: похвастался Скопин, что очистил от врага царство Московское: А и тут боярам за беду стало, В тот час они дело сделали: Поддернули зелья лютого, Подсыпали в стакан, в меды сладкие, Подавали куме его крестовыя, Малютиной дочи Скурлатовой. Она знавши, кума его крестовая, Подносила стакан меду сладкого Скопину князю Михаилу Васильевичу. Песня в сборнике Кирши Данилова, как и некоторые другие, имеет немало былинных особенностей: в поэтике, стихе и напеве. Это, в частности, объясняется тем, что некоторые песни записаны от известного сказителя былин Т. Г. Рябинина. В его песнях Скопин вместе с Никитой Романовым освобождают Москву оТ Литвы и оба действуют, как былинные богатыри. Песни о Степане Разине. Песни этого цикла — самые популярные среди всех русских исторических песен. Это объясняется тем, что в них затронуты важнейшие вопросы жизни народа, его угнетенное положение и стремление сбросить гнет. Песни о Разине имеют историческую основу. Во второй половине XVII в. нарастало народное недовольство и возмущение окончательным закрепощением крестьян и теми мерами правительства, которые были направлены на ограничение «вольности» казачества. К этому времени значительно проявлялось социальное расслоение в среде казаков. Все это переросло в восстание, в крестьянско-казачий открытый протест. В 1670—1671 гг. на Дону и Волге бушевало народное восстание под предводительством Степана Разина. Оно вылилось в ряд смелых, героических походов по Волге, на Яик, на Астрахань. Песни в основном верно отразили в своих сюжетах и образах ход и характер восстания. Но песни — поэтические произведения, и нельзя в них искать полной исторической точности в передаче событий. Самое главное в них — отражение народных настроений и стремлений. Сюжеты песен о Степане Разине довольно полно охватывают его деятельность: отношения к казакам, походы на Яик и Каспийское море, на Астрахань. Есть песня о его заключении в тюрьму, о его казни. Но нет песен о его походе в Персию. Этот широко освещаемый в романтической литературе сюжет из песен выпал. Среди сюжетов основное место занимают его походы и его отношения с казаками. В песнях изображаются два рода походов Разина: на «басурманов», против «Орды богатой», и на Казань и Астрахань, и даже на Москву. Это походы против воевод и бояр. В песнях, относящихся к первым походам, есть проявление стихийности, целью иногда ставится «забрать богатую казну». Есть своеобразный мотив веры в царя и неверия в бояр. Когда приходит указ выслать Разина в Москву, он говорит: «Не умыслы царские, а умыслы боярские». Однако у казаков зарождаются сомнения в справедливости царя. Они спрашивают атамана: Почто жалует государь-царь и князей и бояр, Почто ж нас, казаков, не пожалует ничем? Тогда-то и возникает замысел идти «на святую Русь»: Мы Казань-то городок возьмем с вечера, А Москву возьмем ко белой зоре. Весьма важна в песнях тема отношения Разина к народу, который представлен в них «голытьбой» и казаками. Разин все более склоняется к голытьбе, мечтающей о воле. Это придает песням разинского цикла антикрепостнический характер. В песнях выражены чаяния и ожидания народные, стремление к свободному труду и справедливости. Голытьба поддерживает Разина. Все это делает значительной социальную сущность цикла. Песни о Разине н^осЯт героический характер. Голытьба и казаки совершают военные подвиги: берут города, разбивают царские войска, посланные против них, расправляются с воеводами. В песнях создается образ народа, складывающийся из характеристик и действий голытьбы и казаков, тех, кто бежал от бояр и воевод, и тех, кто считал себя «вольными людьми». Между Разиным и Ермаком значительная разница. Ермак хотел заслужить прощение Царя, Разин не пошел на поклон к царю, он выступил не только против бояр, но и против царских воевод. Разин —смелый предводитель народной массы, восставшей против угнетения. Он выборный атаман, уверенный в правоте своего дела. Образ его опоэтизирован в песнях. Разин наделен необычайной силой и смелостью, его громоподобный голос наводит ужас на врагов, за одну ночь он проплывает все волжские города, он непобедим. Когда стрельцы и пушкари по приказу воеводы хотели стрелять в него, Разин говорит: И вы пороху не теряйте и снарядов не ломайте, Меня пулечка не тронет, меня ядрышко не возьмет. Он способен чудесным образом спастись из тюрьмы. В параллель образу Степана Разина в песнях создан образ «сынка», смелого и дерзкого перед воеводами молодца. В поздних песнях он выдается за сына Разина, но в ранних «сынок» — только его прозвище, полученное за верность Разину. Попав в руки врагов, он держится смело и гордо, прямо заявляет о преданности Разину, несмотря на то что ему грозит виселица. «Сынок» сам угрожает воеводе и говорит о скорой расправе с ним: он уверен в победе народа. Образы «сынка», «голытьбы» и казацкой бедноты придают большое социальное звучание этому циклу песен. Их социальное содержание раскрывается и в острой сатире — осмеянии бояр и воевод, их спеси, жестокости, жадности, страха перед народом. Песни о казни Разина в символических образах (наползли туманы, погорели леса, «помутился славный тихий Дон») передают тяжелое народное горе. Огромного значения социальное явление — народное восстание XVII века — послужило почвой для создания цикла песен глубокого общественного смысла, яркой, поэтичности. Цикл песен о Разине развивал традиции казачьих, разбойничьих (удалых) и старых исторических песен. Он возник на Волге и Дону, распространился по всей стране, пережил ряд новых исторических периодов, выражая народный протест и готовность «голытьбы» на борьбу с врагами за свое счастье и свободу.

Далее »