Rusprogram.ru

Процесс формирования исторических песен был сложным. Они стали складываться, когда появился жизненный материал, который необходимо было запечатлеть в народной памяти. Такой материал представляли собой события, связанные с монголо-татарским нашествием на Русь в XIII в. Кроме того, исторические песни как сюжетный повествовательный жанр опирались на более простые, первичные рассказы о событиях, поэтому есть основание предполагать, что некоторую роль в формировании исторических песен играли устные прозаические предания. Они, с одной стороны, могли прямо служить основой сюжетов исторических песен, а с другой —своей традицией сохранения памяти об исторических событиях и лицах способствовать возникновению подобной традиции в новом песенном жанре. Исторические песни — стихотворная форма. Поэтому можно предположить, что в качестве своего предшественника они имели подобную же форму. Ею были былины, сложившиеся ранее исторических песен. Связь этих последних с былинами подтверждается вошедшими в них былинными ситуациями и выразительными средствами. Страшные события монголо-татарского нашествия активизировали историческое сознание русского народа и его художественное творчество, запечатлевшее эти события и трагическое положение народных масс. Все это вело к созданию произведений о монголо-татарском владычестве и судьбе русских людей. Развитию самосознания народа способствовало и начавшееся объединение русских земель, и усиление Московского господства. Если в былинах на первом плане были широкие обобщения, на основе которых созданы картины борьбы за независимость русской земли и величественные образы богатырей, воплотившие в себе мощь русского народа и преданность родной земле, то в исторических песнях развивается более конкретное изображение исторических событий и создаются образы определенных исторических лиц. Ранние исторические песни. Появление первых исторических песен следует отнести к XIII—XIV вв. Первым из известных образцов русских исторических песен была песня о Щелкане, которая в сборнике Кирши Данилова называется «Щелкан Дудентьевич». В основе ее лежат определенные события, отмеченные в летописи, тверское восстание 1327 г., когда был убит ханский посланник (баскак) Чол-хан (в летописи Шевкал). Возникновение песни есть основания отнести к первой половине XV в. В ней нарисованы картины страшного своеволия и насилий, чинимых полчищами степных кочевников. Ордынский царь Азвяк раздает своим «шурьям» русские города Плес, Кострому и Вологду, а младшему Щелкану ставит страшное условие: Заколи-тко ты сына своего, Крови ты чашу нацади; Сына любимого, Выпей ты крови тоя... Сделал это Щелкан ради Твери богатой. Стал править там: бесчестить и позорить женщин, над всеми пытался надругаться. Расправились с ним братья Борисовичи; И они с ним раздорили: Один ухватил за волосы, А другой за ноги, И тут его разорвали Идейный смысл песни состоит в стремлении ее слагателей внушить русским людям необходимость и возможность борьбы с врагами. К этому зовут картины жестокого насилия и, несомненно, своеобразный конец песни: Тут смерть ему случилася, Ни на ком не сыскалося. В песне о Щелкане и в ее вариантах видны некоторые следы былинной эпической манеры: последовательное развитие действия, повторения (четыре раза приводятся слова «Тверью старою, Тверью богатою»), особого типа синтаксический строй: У которого денег нет, У того жену возьмет; У того дитя возьмет; У которого жены-то нет, У которого дитя нет, того самого головой возьмет. В песне встречаются былинные эпитеты: «злата-серебра и скатного жемчуга на рытом бархате»; тавтологические обороты: «дани-выходы», «зачванелся он, загорденелся». Нередко стихи связываются попарно и образуют четырехударные пары, как бы разделенные паузами (цезурами), что напоминает былинные стихи. Все это связывает песню с былинной традицией. Исторические песни XVI века. XVI век — время формирования русской нации и укрепления централизованного государства. Нанесен сокрушающий удар по Казанскому и Астраханскому царствам, длительное время нарушавшим спокойную жизнь русских людей. Присоединена Сибирь. Прогрессивная политика Ивана IV состояла в борьбе не только с внешними врагами, но и с реакционными силами в самой стране, мешавшими этой политике и подрывавшими единство государства. Нанесен сокрушающий удар и по боярству, которое в результате этого утратило свою роль в жизни страны. Народные массы поддерживали политику Ивана IV. Естественно, что большие исторические события и острые социальные процессы не могли не получить отражения в народном творчестве, и прежде всего в исторических песнях, которые стали важнейшим в идейном отношении жанром фольклора этого времени. В них народ выразил свою поддержку новой политики, поддержку борьбы за укрепление и единство государства. Это, в частности, проявилось в том, что Иван Грозный стал основной фигурой песен и получил положительную оценку как государственный деятель. Исторические песни XVI в. включают в себя три основных цикла произведений: о взятии Казани, о деятельности Ивана Грозного и о Ермаке. Несколько особняком стоит песня о Кострю-ке, хотя она всей своей сущностью связана с основной тенденцией песен второй половины XVI в. Исторические песни как жанр занимают важное место в фольклоре XVI в. Они приобретают значительную идейную содержательность, совершенство формы, что выражается в стройности композиции, большой выразительности сюжетного развития и худо- . жесТвенных средств. В их строении, языке и стихе еще видна связь с былинами, и вместе с тем они отходят от былинной эпичности, отличаясь динамичностью сюжета и экономной структурой. Песни о Кострюке. Песни о Кострюке возникли как отголоски на женитьбу Ивана Грозного в 1561 г. на дочери кабардинского (черкесского) князя Темрюка Марии. Прототипом Кострюка историки и фольклористы считают младшего ее брата Михаила, хотя имя Кострюк перекликается с именем старшего ее брата Мастрюка и в некоторых песнях основной персонаж называется Мастрюком. Старший брат Марии лишь ненадолго приезжал в Москву, а младший Михаил долго жил при дворе Грозного, который грубо обращался в ним и казнил в 1571 г. Это и делает сюжет песни близким к жизненной ситуации. Основная идея песен о Кострюке — торжество русского борца, деревенского парня Потанюшки, который не только поборол расхваставшегося Кострюка, но и «спустил» с него платье, и тот голый «окарач» под крыльцо пополз. Царицу это обидело; сказала она царю: Такова у тебя честь добра До любимого шурина? Но Грозный ответил ей: А не то у меня честь во Москве, То-то честь в Москве, Что татары те борются; Что русак тешится! В другом варианте, когда царица требует, чтобы царь повесил мужика на дубовой перекладине, он отвечает: Мужика-то я пожалую-, Уж я ради почетных пиров, Я полаты белокаменными; Еще для ради почетных гостей, Мужика буду знать, почитать, Еще для ради заносчивых. Мужика буду жаловать Тема торжества русского человека над татарином тогда была весьма острой. Образ Кострюка в какой-то степени ассоциировался с образом Щелкана. И в этой песне есть следы былинной поэтики: мотивы хвастовства, посрамления бахвалыцика, поэтическая фразеология — «могучие богатыри», «реки быстрыя», «грязи смоленския», «лесы брянския», некоторые типичные для былин зачины и концовки: Тут век про Кострюка да старину поют, Синему морю на утйшенье, Вам всим добрым молодцам на послушанье.

Далее »