Rusprogram.ru

Изучение сказок можно вести с XVIII в., когда, собственно, и возник научный интерес к ним. Одним из первых ученых, кто понял ценность сказок, был историк В. Н. Татищев, который увидел в них отражение истории и быта русского народа. Интерес к сказкам проявили многие писатели XVIII в., но только в начале XIX в. увидели в них выражение «души русского народа», как говорил декабрист А. А. Бестужев-Марлинский. Он не только находил в них отголоски старины, но и понимал их жизненное значение. По его словам, сказочники и скоморохи «умели уколоть шуткою и князя, и боярина, и попа» (Русские писатели о литературном труде. Л„ 1954, т. 1, с. 210). Белинский оценил историческое значение сказок. Особенно высоко он ставил сатирические сказки. По его мнению, сказки весьма важны для изучения народных понятий, взглядов и языка. А сказки «О Шемякином суде» и «О Ерше Ершовиче» он считал «драгоценными историческими документами». С 50-х годов XIX в. в России стали формироваться первые научные школы в области изучения фольклора. Они уделяли много внимания сказкам. Так называемая мифологическая школа именно в сказках видела необходимый материал для изучения мифов, прямым продолжением которых она считала сказки. Эта точка зрения наиболее полно выражена в трехтомном исследовании А. Н. Афанасьева «Поэтические воззрения славян на природу» (1866—1869). Миф возникает из «первозданного» слова, в основе которого обычно лежит метафора; поэтому как метафору обычно трактовали и сказку. Основной недостаток мифологической школы в подходе к сказке состоял в отрыве ее от русской жизни. Крупный ученый середины XIX в. Ф. И. Буслаев также начинал с увлечения мифологическими построениями, однако скоро стал на позиции нового научного направления — теории заимствования. В работе «Перехожие повести» (1874) он отмечает, что наука, рассматривая творчество многих народов во многие века, «усмотрела целые ряды одинаковых сюжетов и мотивов, рассыпавшихся по всему миру в необозримом множестве разнообразных вариаций на общие темы», что «факт литературной взаимности между европейскими народами не подлежит сомнению», что «литературное заимствование составляет только один из множества случаев исторического между народами общения». В своем труде Ф. И. Буслаев прослеживает пути бродячих сюжетов, которые в основном ведут с Востока на Запад. В известной мере он еще сохраняет мнение о единой родине сюжетов. Революционеры-демократы отрицательно отнеслись и к мифологической школе, и к теории заимствования. Н. Г. Чернышевский, Н. А. Добролюбов, М. Е. Салтыков-Щедрин в статьях и рецензиях на сборники народных произведений резко критиковали их прежде всего за отрыв от русской почвы того, что выросло на ней. Для изучения сказок весьма большое значение имела система исторической поэтики, которую пытался построить А. Н. Веселовский. Она способствовала исследованию многих вопросов, касающихся сказки: ее происхождения, истории, структуры, типологии сюжетов и их связи с социально-историческими условиями бытования этого жанра. Веселовский от мифологических воззрений перешел к теории заимствования, а от нее—.к теории самозарождения сюжетов, взяв все то ценное, что было и у мифологической школы, и у школы заимствования. Не отрицая перехода сюжетов или произведений от народа к народу, он стремился объяснить это широким культурным обменом между народами, естественным явлением истории. Веселовский в широком плане поставил задачи изучения сказок, глубоко рассмотрел вопрос о варьировании. Особенно ценными оказались его взгляды на строение сказки и ее основные элементы. На фольклористику конца XIX в. большое влияние оказала статья В. Ф. Миллера «Всемирная сказка в культурно-историческом отношении» (1893). Под ее воздействием широко проявился интерес фольклористов к бытованию сказки, творческой манере сказочников, отражению в сказках особенностей быта определенных местностей. Среди научных работ о сказке начала XIX в. следует назвать большую статью В. Боброва «Русские народные сказки о животных» (1906—1908), в которой дана обстоятельная характеристика этого типа сказок. А. М. Смирнов составил «Систематический указатель тем и вариантов русских народных сказок» (1911—1914). Очень важна книга С. В. Савченко «Русская народная сказка» (1914), в которой довольно обстоятельно изложена история собирания и изучения русских сказок. Для развития советской фольклористики, и в частности изучения сказок, большое значение имели суждения М. Горького об этом жанре. Во многих статьях, письмах, докладах, особенно на Первом съезде советских писателей, Горький высказал важные мысли о сказках. Он подчеркивал их связь с жизнью. Фантастика сказок рождена действительностью, отмечал Горький. Вымысел сказки о ковре-самолете он объяснял мечтой людей о возможности летать по воздуху (см.: Собр. соч., т. 24, с. 330). Он утверждал, что мышление людей, которые стали создавать сказки, возбуждалось процессами труда, и условиями жизни: они хотели освободиться от тяжести труда, от болезней, от стихийных сил природы, во власти которых они тогда находились. Для развития исследования сказок важное значение имела работа известного советского фольклориста Ю. М. Соколова. В ряде статей и в учебнике «Русский фольклор» (1938) он подробно рассмотрел сказки, их идейно-художественное значение. Ю. М. Соколов в сборнике «Сказки и песни Белозерского края» (1915) и затем М. К. Азадовский в книге «Сказки Верхнеленского края» (1924) особое внимание уделяли творчеству отдельных сказочников, их манере исполнения, личному вкладу в традиционную сказку. Мысли Ю. М. Соколова и М. К. Азадовского об индивидуальном творчестве сказочника были подхвачены фольклористами, многие долгое время занимались лишь этой проблемой. Были изданы сборники сказок отдельных исполнителей: М. М. Коргуева, А. К. Барышниковой-Куприянихи, А. Н. Корольковой, Ф. П. Госпо-дарева и др. Репертуар каждого тщательно исследовался. Это было проявлением односторонности и задерживало изучение сказки в широком плане. Первой работой обобщающего характера была книга Р. М. Волкова «Сказка» (1924), посвященная сюжетосложению восточнославянских сказок. В книге рассматривались приемы сказочного стиля и давался обзор мотивов. В 1928 г-, вышла книга В. Я. Проппа «Морфология сказки». Книга Проппа и статьи А. И. Никифорова, особенно «К вопросу о морфологическом изучении народной сказки» (1928), положили начало структуралистскому подходу к этому жанру. В основе была мысль об изучении функций (действий) персонажей, высказанная А. И. Никифоровым. В. Я. Пропп развил эту мысль. Он рассмотрел функции действующих лиц, вспомогательные элементы сказки, способы включения новых лиц в действие и проч. С его точки зрения, важно, что делают персонажи. В. Я. Пропп показал особенности структуры волшебных сказок, но не раскрыл общественных функций самой сказки. В 1946 г. В. Я.Пропп выпустил книгу «Исторические корни волшебной сказки», где пытался показать возникновение волшебной сказки и обосновать появление определенных функций персонажей. Идеи Никифорова и Проппа развивают на более широком материале другие фольклористы, особенно Е. М. Мелетинский. В своих работах, прежде всего в книге «Герой волшебной сказки» (1958), он высказывает предположение, которое сам принимает как аксиому: возникновение мифа и слова неразрывно связано (в этом он близок мифологизму первой половины XIX в.),. их развитие впоследствии дает волшебную сказку. Важное значение для развития изучения сказки в сравнительно-историческом плане имели труды В. М. Жирмунского, особенно его статья «К вопросу о международных сказочных сюжетах» (1967), а также его работы, посвященные эпосу. Он признавал существование в фольклоре (в частности, в сказке) заимствований, но показывал, что на национальной почве воспринимающей страны сюжеты перерабатываются и приобретают особые черты, характерные для истории, культуры, фольклора и языка страны. Идеи Жирмунского значительно обогатили советское сказковедение. Большой интерес представляют работы Э. В. Померанцевой, посвященные русской сказке. От увлечений индивидуальными особенностями сказочников она обратилась к общим вопросам сказок. В 1963 г. была издана книга Э. В. Померанцевой «Русская народная сказка», в 1965 г. —«Судьбы русской сказки». Во второй из них обстоятельно рассмотрен исторический путь русских на- 99 родных сказок. Ценным исследованием о сказке является книга Н. В. Новикова . «Образы восточнославянской волшебной сказки» (1974). Она посвящена рассмотрению четырех основных типов сказочных героев: героев-богатырей, иронических неудачников, помощников героя, противников героя. Исследование носит сравнительный характер: автор сопоставляет сказки русские, украинские и белорусские, что дает возможность выделить в них общее и установить национальные отличия в языке и стиле, деталях быта и особенностях изображения природы. Классификация сказок. Попытки выделения типов русских сказок и построения их классификации начались еще в первой половине XIX в., когда И. П. Сахаров разделил их по характерам героев (богатыри, удалые люди, дурачки, умники, чудовища и проч.). Но так как персонажи этого типа действовали в разного вида сказках, а кроме того, Сахаров не учел сказки о животных, то предложенная им классификация не привилась в науке. В сборнике А. Н. Афанасьева «Народные русские сказки» (т. 1—3) выделены три раздела: сказки о животных, сказки волшебные и сказки бытовые. В конце XIX в. П. В. Владимиров в книге «Введение в историю русской словесности» (1896) выделил в сказках животный эпос, мифы и бытовые произведения. Под мифом он разумел волшебные сказки. Но мифы это не сказки; кроме того, не во всех волшебных сказках действуют мифические существа; наконец, нельзя всякий фантастический образ считать мифическим, например жар-птицу. И эта классификация не вошла в научный оборот. В международное употребление вошла классификация финского ученого А. Аарне, который разделил сказки на три группы: сказки о животных, собственно сказки и анекдоты. Однако анекдоты нельзя отнести к сказкам —это другой жанр фольклора, а собственно сказки нельзя сводить только к волшебным. Несмотря на недостатки, классификация Аарне помогает разысканию сходных сюжетов и мотивов в сказках разных народов. В 1929 г. советский фольклорист Н. П. Андреев издал «Указатель сказочных сюжетов по системе Аарне». В нашей книге мы делим сказки на три жанровых разновидности— сказки о животных, сказки волшебные и сказки социально-бытовые. Каждая из названных разновидностей имеет свои сюжеты, персонажи, поэтику и стиль.

Далее »

«Назад