Rusprogram.ru

По композиции дошедшие до нас заговоры представляют собой довольно пестрое явление. Можно предположить, что наиболее древним видом построения заговоров является их двухчастная форма. В первой части дается описание заговорного обряда, а во второй приводится сама заговорная формула, заканчивающаяся «закрепкой». Так, характерен заговор на хороший рост растений. Он начинается с описания самого заговорного действа: «Встану я, раб божий (имярек), благословясь, пойду помолясь из избы в двери, из дверей в вороты, в чистое поле, прямо на восток и скажу...» И далее после слова «скажу» идет уже сама заговорная формула: «Гой еси солнце жаркое, не пали и не пожигай ты овощь и хлеб мой (имярек), а жги и пали куколь и полынь-траву». И заканчивается эта заговорная формула «закрепкой»: «Будьте мои слова крепки и лепки» [2, № 277]. Однако такие двухчастные композиции в имеющихся публикациях встречаются нечасто. С течением времени, в связи с отмиранием заговорного обряда, сокращается, а затем и совсем отмирает первая часть заговора, содержащая описание обряда. В зачинах многих заговоров мы обнаруживаем влияние христианской религии. Такие заговоры, как правило, начинаются словами: «Господи боже, благослови Христос!» , «Во имя отца и сына и святого духа, аминь» и т. п. «Закрепка», которой заканчивается заговорная формула, по мнению заговаривающих, служит для закрепления сказанного, повышения магической действенности заговора. «Закрепки» нередко строятся на принципе сравнения. И они также иногда испытывают влияние христианской религии. Вот пример такой «закрепки»: «Все мои слова, будьте благословенны, сильны и крепки, крепчае и жесточае и железа и булату, и вострого ножа, и ногтей орлиных, и всех моих сильных и крепких слов. Казанская богородица печать свою приложила златым своим перстнем. Всегда отныне и до веку. Замок камень. Аминь, аминь, аминь!». Поэтический стиль и ритмика. В основе создания заговоров лежит принцип сравнения тех или иных явлений, образов или предметов. Необычно широкое употребление сравнений составляет их жанровую стилистическую специфику. Нередки случаи, когда в заговоре применяется не одно, а несколько сравнений. Так, в одной «присушке» заговаривающий молодец хочет, чтобы присушиваемая им девушка так сильно тосковала по нему, как тоскует «мать по дитяти, корова по теленке, кошка по котятам, утка по утятам и т. д.». Иногда сравнения в заговорах переходят в гиперболы. Так, в одном заклинании заговаривающий пастух говорит: «И как стекаются реки к окиану морю с тонучих гор, с дремучих лесов, со мхов и болот, и поточин, и с пахотных земель, и с лесных покосов, так бы приходил мой милой живот, крестьянский скот, сам с лесу домой». Второй отличительной особенностью стиля заговоров является довольно частое употребление в них «сквозных эпитетов», которые служат средством усиления, подчеркивания и выделения основной мысли. Так, в заговоре, назначение которого «присушить» девушку, сквозным эпитетом является прилагательное «сухой». Вот отрывок из этого заговора: «... у того у белого камня стоит сухое дерево, у того сухого дерева стоит сухой мужик, сечет сухое дерево и кладет на огонь. Коль скоро и круто разгоралось сухое дерево, так бы скоро и круто разгоралось сердце у рабы божией (такой-то) по рабе божием (таком-то)». Для поэтического стиля заговоров характерно широкое употребление всевозможных повторов, которые в значительной мере обусловлены стремлением к максимальной детализации и конкретизации. Примером может служить заговор от змеиного ужаления. «Ты, змея Ирина, ты, змея Катерина, ты, змея полевая, ты, змея луговая, ты, змея болотная, ты, змея подколодная, собирайтесь у круг и говорите удруг, вынимайте нечистый яд от суставов, от полусуставов, от жил, от полужил, от полупожилков, от тридевять суставов, от тридевять полусуставов, от черной шерсти, от белого тела, от чистой крови, от чистого сердца, от буйной головы». В приведенном примере слова «сустав», «полусустав» и «полужилия» употреблены дважды, слово «змея» —шесть раз и предлог «от» —тринадцать. Эти повторы значительно усиливают выразительность заговора. С особенностями синтаксиса, и прежде всего широким употреблением повторов, в заговорах связано своеобразие их ритмики. Ритм в заговорной прозе основан на чередовании определенных интонационно сходных речевых отрезков, чаще всего лишенных какой-либо соизмеримости (и по числу слогов, и по расстановке ударений). Но иногда в заговорах можно отметить И определенную соизмеримость нескольких рядом стоящих речевых отрезков, и даже рифму. Тогда перед нами — типичный раешный стих'. Приведем пример из одной любовной «отсушки»: На море на окиане, уста не растворяются, на острове на Буяне сердце не сокрушается, стоит столб; Так бы и у (имярек) на том столбе стоит дубовая гробница: сердце бы не сокрушалося, в ней лежит красная девица, кровь не разгоралася, тоска-чаровница; сама бы не убивалася, кровь у нее не разгорается, в тоску не вдавалася. ноженьки не поднимаются, Аминь, глаза не раскрываются, Своеобразная ритмика заговоров заметно выделяет их из обыденной разговорной речи, подчеркивает интонационную необычность и тем самым увеличивает веру в силу их магического воздействия. Придавая большое значение интонационно-ритмической организации речи в заговоре, А. Блок писал: «Ритмическое заклинание гипнотизирует, внушает, принуждает» [7, 53]. Из сказанного очевидно, что жанр заговора отличается ярким своеобразием как в своем назначении, так и в содержании и художественной форме. А. М. Горький отмечал, что заговоры, как и другие виды старинного фольклора, играли большую роль в жизни древнего человека. В них, по определению Горького, выражалось «стремление древних рабочих людей облегчить свой труд, усилить его продуктивность, вооружиться против четвероногих и двуногих врагов, а также силою слова, приемом «заговоров», «заклинаний» повлиять на стихийные, враждебные людям явления природы» (Горький М. Собр. соч. М., 1953, т. 27, с. 300). Пословицы Определение жанра. Пословица — малый нелирический жанр устного творчества; вошедшая в речевой оборот форма изречения, укладывающаяся в одно грамматически и логически законченное предложение, нередко ритмизованное и подкрепленное рифмой. Ей свойственны предельные краткость и простота. Несмотря на это она отличается большой содержательностью, представляет собой четкое суждение, ясное выражение определенной мысли, обобщение, вывод из жизненных 57 наблюдений и социально-исторического опыта народа: «Мир да лад —большой клад», «Что посеешь, то и пожнешь». Форма пословицы отточена, отшлифована. Выражение мысли в ней, как правило, необычно, своеобразно: «Горьким лечат, а сладким калечат», «Человек без родины, что соловей без песни». По сравнению с другими жанрами фольклора пословица обладает рядом особых качеств. Свод пословиц значительно шире, нежели любой другой жанр, охватывает самые разнообразные стороны действительности, в то время как другие жанры имеют определенный предмет изображения: былины и исторические песни касаются прошлого, истории народа; любовные и семейные песни —личных отношений людей и т. д. Даже сказки, хотя они включают в себя несколько жанровых разновидностей (сказки о животных, волшебные и социально-бытовые), значительно более ограничены тематически, чем пословицы. Пословицы рождаются и бытуют в живой разговорной народной речи. В них отмечается связь с живой речью: «Красна речь пословицей», «Пословица да присказка беседу красят», «Без углов дом не строится, без пословицы речь не молвится». Пословица, будучи одним из жанров фольклора, обладает всеми его основными признаками, которые, однако, проявляются в ней особым образом. От былины, сказки, песни пословицу отличает не только малый размер. В пословицах ярче выражена коллективность творчества, они употребляются в речи большим числом людей, а былины, сказки и даже песни исполняются гораздо меньшим кругом лиц. Общее качество фольклора — традиционность — также по-иному выражается в пословицах. Они более устойчивы в своем тексте, менее других жанров варьируются, хотя, конечно, подчиняются общему закону связи народного творчества с жизнью, изменяются, но их изменения весьма ограничены. Народ хорошо осознает древность и традиционность пословиц: «Старая пословица век не сломится». Основой устойчивости пословиц служат свойственные им верность жизненных наблюдений, важность выраженных в них мыслей; поэтому народ ценит и бережет их. Немаловажной причиной устойчивости пословиц является выразительность и строгость их формы, благодаря чему они легко запоминаются. Устойчивость пословиц подтверждается тем, что их тексты в огромном большинстве случаев зарегистрированы без всяких изменений в сборниках XVII, XVIII, XIX и XX вв. Своеобразной особенностью пословиц служит совмещение в них общего и конкретного, точнее: в конкретной форме передаются общие черты и признаки явлений природы, общественной жизни и личных отношений людей. Пословицам свойственны определенные формы обобщения. Это прежде всего суждения общего характера: «Жизнь прожить — не поле перейти»; употребление отвлеченных понятий, имеющих широкое значение: «Терпение и труд все перетрут»; использование обобщающих местоимений «всякий», «каждый», «кто»: «Всяк молодец на свой образец», «Каждому овощу свое время», «Кто в деле, тот и в ответе», «Кто в правде тверд, того не обманет и черт»; наконец, определение особенностей социальных групп: «Барин за барина, мужик за мужика». Есть и особый прием обобщения — введение личных имен. Они употребляются порой с обобщающим местоимением: «Всяк Еремей про себя разумей», «У всякого Филатки свои ухватки». Благодаря конкретному выражению общего пословица может применяться ко многим однотипным явлениям. Такой способ обобщения дает основу для употребления пословиц в переносном значении. Иносказательность пословиц—характерная их особенность. В пословицах прямое значение совмещается с переносным: «Пусти козла в огород, он всю капусту обдерет». Переносный смысл пословицы могли приобретать в силу расширения их значений. Это происходило иногда потому, что они утрачивали прямое значение, так как исчезало из жизни явление, отмеченное в пословице. Так, исследователи полагают, что пословица «Мели Емеля, твоя неделя», которая сейчас употребляется только в переносном значении, возникла в давние времена, когда зерно мололи на ручных мельницах; это был тяжелый труд и его выполняли поочередно: каждую неделю назначался тот или иной член семьи, которого затем сменял другой. Однако надо сказать, что способность пословиц к иносказательности в литературе о пословицах явно преувеличивается. Преувеличение состоит в том, что многие фольклористы считают возможным использовать в таком смысле любую пословицу. Но это не так. Можно привести немало пословиц, которые нельзя употребить в переносном смысле, например: «Друзья познаются в беде» (эта пословица говорит только о близких товарищах), «Коса — девичья краса», «Правда дороже золота». Переносное значение возникает в пословице тогда, когда в ней используются языковые выразительные средства, имеющие в основе сравнение или связь явлений по смежности, как, например, метафора в пословице: «Нет дыму без огня».

Далее »